Дорога длиной в сто лет полностью

Вот эта нуждающаяся женщина занимала две большие комнаты, одна из которых примыкала к нашей комнате и была даже между ними закрытая дверь. Как-то пришла она и предложила, чтобы мы у нее купили эту комнату. А она с семьей будет жить в оставшейся у нее второй комнате. Мы ей не доверяли и поэтому отказали. Она все же пришла второй раз и снова предложила эту комнату, так как ей очень нужны были деньги. Отдельно эту комнату она сдать не могла, так как у нее нет входа. Если мы откажемся, то она будет вынуждена продать обе комнаты, а сама с семьей переселится в сухой подвал под комнатами. Так что она просит нас согласиться. И мы рискнули.

Так нам буквально навязали большую светлую комнату. Мы и думать не могли о таком счастье. В двух комнатах у нас уже было 40 квадратных метров. Наше жилье в десяти минутах ходьбы от центра города. Еще ближе — базар, аптека и очень удобный транспорт. И это в разрушенном войной Харькове.

Опишу эту комнату, так как она этого заслуживает.

Дверь в комнату татарки заложили кирпичом и побелили. В этой комнате, в двух внутренних углах, были чисто белые кафельные зеркала от двух каминов. Зеркала были от пола до потолка с красивой ажурной отделкой. В комнате было два светлых окна, выходящих в переулок. Правда потолок весь в ржавых пятнах, так как крыша давно текла. Аврумарн крышу быстро починил, но отбелить потолок так и не удалось.

И мы зажили вольготно. Теперь мы уже не теснились.

Вскоре эта татарка снова пришла к нам с просьбой купить или найти покупателя на оставшуюся у нее комнату, так как ей очень нужны деньги, а сами они переселяются в подвал.

Однажды мама встретила нашего знакомого Абрашу Балина, у которого с семьей не было жилья, и он скоро вселился в эту комнату.

(Доброе дело бабушки откликнулось для нас и для меня ответным добром от Абраши. Но об этом позже. Не знаю чем занимался Абраша, но семья его жила всегда в достатке, в отличие от нашей, всегда прозябавшей.

Но сначала о комнате. Мы жили в двух светлых больших комнатах. Комната Балиных была небольшой и полутемной, так как дневной свет проникал туда через окно, выходящее в тамбур. У Абраши была очень красивая, полноватая, но очень больная сердцем жена Рахиль. У них было двое детей. Старшая Белла — ровесница Генки. А потом родился сын Миша.

Абраша и Рахиль делали очень много хороших дел для нас. Но у них сложилась печальная судьба! Сравнительно молодыми умерли Рахиль и Белла. Несколько позже погиб Абраша. Он утонул в маленькой речушке, которую буквально можно было перейти вброд. Это случилось на отдыхе. Переправу с берега на берег осуществлял паром. По какой-то причине паром перевернулся и Абраша, и еще двое утонули, так как не смогли вынырнуть из под него. А сын их, Миша, спутался с преступной группой воров на базаре и несколько раз сидел в тюрьме).

Как мы живем? Опять с нуля. Слава Богу, что квартира у нас хорошая.

Хоть война и окончилась, но жизнь у всех, не только у нас, — тяжелая. На заработную плату Аврумарна прожить невозможно. Цены на продукты питания растут ежедневно. Пришлось снова приняться за свое. Я начала шить фуфайки, а мама — продавать их на базаре. Одно хорошо, что у меня превосходная ножная швейная машинка.

Дети?

Леня пошел учиться в третий класс. Каждый вновь поступивший ученик должен был принести табурет. В школе сидеть не на чем. У Лени учеба идет туго. Сказалась плохая подготовка в русской школе старого города Коканда. В старом городе все школы узбекские.

Что касается Гены. В нашем районе государственных детских садиков не было. Поэтому, несмотря на наши материальные трудности, пришлось отдать его в платный детский садик.