(Здесь снова требуется мое пояснение. В описываемое время, это были 1933—1934 гг., в Украине свирепствовал невероятный голод. Некоторые историки утверждают, что это был голод, вызванный властями искусственно и целенаправлено против крестьян, несогласных с коллективизацией. Население городов власти поддерживали путем карточек и всевозможных распределений, о которых пишет мама. На настоящее время ориентировочно считается, что от голода тогда в Украине погибло от 5 до 10 миллионов человек. Что касается меня, то у меня это время связано со следующим воспоминанием. На противоположной от нашего двора стороне переулка был длинный сплошной забор. Прислонившись к нему, сидели набухшие, как пузыри семьи с выпученными остекленевшими глазами. Их было много, очень много. Почему-то эти люди мне запомнились, когда я выходил со двора, направляясь в школу. И тогда я уже обратил внимание, что люди эти время от времени менялись. Очевидно, что тех кто за день умирал, какие-то специальные команды ночью забирали, а на их место приходили другие. Не помнится, чтобы об этих умирающих людях кто-то из взрослых говорил. Был какой-то заговор молчания. Очевидно говорить о них было опасно. Вот такие были страшные времена, а в воспоминаниях родителей этот голод описывается лишь чуть-чуть. Даже много лет спустя было опасно оставлять письменные свидетельства об этом голоде).
В эти страшные дни мы получили письмо с призывом о помощи от моей подруги Эстер из Добровеличковки. Она умоляла нас спасти от голодной смерти ее и двух ее близняшек, которых с большим трудом выходили после их рождения. А муж ее куда-то уехал и сгинул, бросив их на произвол судьбы, то есть на верную смерть. И мы, из своего убогого пайка, стали посылать ей посылки. Мы с мамой еще не забыли, что такое голод 1921 года. Но в жизни бывает и такое, что никакому писателю не вообразить. Произошло чудо. У Эстер, ко всем бедам, обвалилась русская печь, а без нее жизнь зимой в тех краях просто невозможна. Для ремонта ее необходим был кирпич, а где его взять? В это время синагога уже не функционировала и решили взять там кирпич. Ночью пошли к бывшей сторожке при синагоге и стали разбирать плиту, которая служила когда-то для обогрева. Выломав несколько кирпичей, они наткнулись на тайник, где была спрятана золотая корона, которая одевалась на свиток торы. Это был спасительный подарок судьбы, а может и Бога. Отколов кусок золота от короны, Ита, мать Эстер, поехала в Одессу и накупила там в магазине «Торгсин» всевозможных продуктов: муку, пшено, подсолнечное масло и многое другое. Их семья была спасена.
