Наш двор имел номер 5. Следовательно, до Змиевской улицы по нечетной стороне было всего два дома, но расстояние, припоминается, было большим. Это были не дворы, а усадьбы. Только наш двор был величиной с треть футбольного поля. А напротив нашего двора простирался очень длинный и высоченный забор, и что было за ним я не знаю.
Посреди переулка пролегала грунтовая дорога. В сухую погоду она была пыльной. Пыльной настолько, что когда мы бегали по ней босиком, ступни ног погружались в пыль по щиколотки. Осенью и весной дорога утопала в грязи.
Ночью по переулку ездили так называемые «золотари».
Это были упряжки лошадей, везшие длинные бочки, наполненные фекалиями. Везли эти фекалии на сливные поля в конце Павловой дачи. Здесь следует сделать небольшое отступление. Во всем прилегающем районе не было канализации. Во дворах стояли уборные, выгребные ямы и мусорные ящики. Вот «золотари» и занимались вывозом фекалий. И еще. Мне всегда было непонятно выражение «сливные поля» и почему-то они ассоциировались со сливочным маслом. Сливными полями назывались неглубокие пруды, куда сливались фекалии со всего района. Затем эти фекалии определенное время отстаивались в них для дальнейшей переработки.
Так вот, иногда по утрам от дорожной грязи шел тяжелый запах фекалий. Кто-то из взрослых мне объяснил в чем дело. Проезжая по нашему переулку в грязи, очередной «золотарь», чтобы не ехать далеко, открывал пробку в бочке и пока он ехал по переулку, бочка пустела. После такого рационализаторского поступка, он мог быстрее возвращаться за следующей порцией фекалий. Так он повышал свою производительность труда. В это сейчас трудно поверить даже мне, но это было.
Не помню, по какой причине, какой-то «золотарь» беседовал с папой у нас в комнате. Это было не его рабочее время, и, думаю, что он был не в рабочей одежде, но запах фекалий еще долго держался в комнате.
Пешеходная дорожка была тоже земляной и в мокрую погоду была грязной.
Кстати, в грязную погоду все население от мала до велика надевало калоши. На всякий случай остановлюсь на том, что такое калоши. Калоши одевались на обувь в грязную погоду, чтобы не заносить грязь в помещения. Они были отлиты из черной резины, а подкладка была всегда из какого-то толстого красного материала, типа байки. Выпускались они по размерам обуви. Насколько я помню, на всю страну изготавливал калоши только один Ленинградский завод «Красный треугольник». Чтобы не спутать свои калоши с чужими к видимой части калош изнутри крепили плоские медные буквы.
Вернемся к переулку.
Грунтовая пешеходная дорожка была только со стороны наших дворов, а вдоль длинного забора с противоположной стороны была прорыта глубокая канава, по которой в дождливую погоду стекала вода.
Для перехода проезжей части в грязное время немного выше наших домов на дороге были разбросаны кирпичи. По ним, маневрируя, можно было не сильно испачкавшись перейти на другую сторону дороги. Зачастую, пешеход не удерживался и соскальзывал в грязь.
В моей памяти сохранилось одно очень для меня неприятное событие, связанное с этими кирпичами. Начну с предистории. Это произошло осенью 1934 года. То есть голод уже прошел. Родители решили купить мне зимнее пальто. И тогда, и после войны в центре Харькова был большой пассаж, в котором размещался магазин «Детский Мир». Вот родители привели меня туда и померили, очевидно по своим небольшим деньгам, по всей вероятности дешевое пальто ярко зеленого цвета. Цвет мне этот так не понравился, что я выскочил из магазина и убежал. Естественно, я далеко не убежал, и папа меня быстро нашел. Пришлось им купить более дорогое пальто по моему вкусу. И вот, как часто бывает, с этим новым пальто у меня просто произошло несчастье. Уходя на работу, мама сказала чтобы я купил в магазине томат. В ее отсутсвие я пошел в магазин и купил в открытую банку этот злополучный томат. Вот, возвращаясь с открытой банкой с томатом, я поскользнулся на одном из кирпичей в грязи на дороге и упал. Весь томат вылился на мое новое, с таким трудом купленное, пальто. Я очень сильно испугался гнева родителей. Теперь думаю, почему у меня был такой испуг? Ведь я не помню, чтобы родители за мои проступки меня наказывали. Меня не били, не ставили в угол, как других. К тому же это был несчастный случай. Но вся пола пальто была залита томатом. Я прибежал домой и вместе с другом Колькой начали ножом соскребать томат. Родители, конечно, испачканное пальто обнаружили, но их действий я не помню. Вот такая история с кирпичами-мостками на дороге.
Электричество подавалось в дома по воздушной сети. Все было бы ничего, но провода мешали нам запускать воздушных змей и «монахов». К концу лета на проводах висело множество наших творений. Висели искореженные змеи и «монахи» — наши разбитые мечты о полете, результаты наших кропотливых трудов, а так же огромное количество ниток, которые мы с таким трудом добывали.
Двор наш был огромен — примерно как четверть футбольного поля.
