Илэйн сглотнула. Она надеялась, что весь этот кошмар прекратится, что она окажется в безопасности стен того колледжа, на учебе в котором Элайда настаивала с самого детства Илэйн. Он был… странным: минимум информации в сети, и та — общие фразы. Единственной рекомендацией было то, что его заканчивали сама Элайда и тетя Морейн, которую Илэйн очень уважала.
— Ты меня слышишь? — спросила мама с беспокойством в голосе.
— Да-да, конечно, — поспешно ответила Илэйн. — Мам… ты тоже, пожалуйста, будь осторожнее.
***
Илэйн уснула в том же кресле. Оно было достаточно большим и достаточно удобным, чтобы в нем можно было расслабиться и забыть хоть на минуту о том, какое зло существует в мире.
Она могла бы сопротивляться, но после разговора с матерью у Илэйн не осталось сил. Да и в последние сутки она почти не спала, не считая той короткой дремы в автобусе.
Ее не беспокоили недавние воспоминания, но поднялись более старые, те самые, которые всколыхнулись, когда Илэйн вспомнила о тете Морейн. И теперь завладели ее разумом, ведя сквозь сон к тем глубинам, о которых она почти забыла.
Морейн была удивительной женщиной. В светской хронике ее нередко сравнивали с матерью Илэйн, но та всегда сомневалась, насколько это правильно. Одна была солнцем, другая луной. Тяжело было найти женщин, которые бы так сильно различались во всем, что делали.
Деятельная натура Морейн вела ее в политику, все пророчили ей головокружительную карьеру… но неожиданно она бросила должность в Вашингтоне и исчезла на полгода. Злые языки утверждали, что она сбежала с канадским министром иностранных дел, но Илэйн никогда в это не верила.
После того скандала она слышала о тете Морейн несколько раз, та однажды приезжала к ним, но не задержалась надолго. Они о чем-то долго говорили с мамой и Элайдой за закрытыми дверями. Илэйн подбила Гавина подслушать, но его поймали и на месяц лишили денег на карманные расходы. Для пятнадцатилетнего подростка, еще и посреди рождественских каникул, подобное казалось слишком жестоким наказанием.
А недавно Илэйн узнала, что ее тетя умерла. Никто не уточнял подробностей, мама избегала о ней говорить, а папина семья — тем более.
Во сне снова стояла зима, Илэйн и Гавин делали вид, что заняты украшением елки, но, на самом деле, пытались понять, о чем наверху вполголоса спорят мама и тетя Морейн.
— Ты видела мужчину, который ее привез? — спросил Гавин.
— Шофер, наверное, — ответила Илэйн.
— Лицо слишком суровое.
— Может, телохранитель?
Тот, кого они обсуждали, не вошел в дом. Да и сама Морейн пробыла недолго и даже не осталась на ужин, ушла в снежную ночь, надев темно-синий плащ с белой опушкой.
Илэйн хотела побежать к ней, спросить, что она знает — почему-то казалось, что Морейн знает намного больше, чем она сейчас — попросить остаться… но, вместе с тем, понимала, что это лишь воспоминания, пришедшие в ее собственный беспокойный сон. И понимала, что, даже сумей она сделать то, что ей хочется — Морейн не сможет дать ответа. Просто собственный разум Илэйн придумает что-нибудь достаточно правдоподобное.
С этой мыслью она и проснулась, но разбудила ее не горечь осознания, а холодное прикосновение к щеке.
Открыв глаза, Илэйн увидела собственное отражение. Только полупрозрачное, со слезающей с черепа плотью и кровью, текущей из пустых глазниц.
Илэйн закричала.
***
Илэйн сидела в кресле, кутаясь в лоскутное одеяло, но теплее ей не становилось. Она понимала, что не может мерзнуть в летнюю жару, но объяснить то же самое телу не удавалось.
— А теперь еще раз, кого ты привела? — спросил Ранд, обращаясь к Авиенде.
— Она говорила, что у нее проблемы с демонами, — та покрутила в воздухе шампуром, подозрительно напоминающим не то шпагу, не то небольшое копье, — про призраков речь не шла.
После крика Илэйн к ней и ее полупрозрачной копии прибежали остальные, причем — на удивление быстро сориентировались. Мин что-то метнула в призрачную фигуру и та громко взвыла, слегка рассеялась и полетела к дверям. Авиенда выхватила шампур откуда-то из нагромождения барахла на столе, а Ранд — взял кочергу.
Илэйн, шатаясь, поднялась с кресла, и хотела спросить, чем эти штуки им помогут, если видно: противник у них бестелесный. Она сама оглядывалась по сторонам и пыталась понять, куда же ей бежать, как спасаться, если ноги как будто превратились в желе.
Она в легком оцепенении наблюдала за тем как и шампур, и кочерга почти одновременно соприкоснулись с полупрозрачной плотью — раздался еще один крик и, чем бы напавшая на нее сущность ни была, она растаяла.
Остальное Илэйн помнила смутно, только, что ее трясло, пока кто-то (вроде бы Мин) накидывал ей на плечи одеяло и уговаривал успокоиться. Эти слова, несмотря на банальность, вроде бы подействовали. По крайней мере, прыгнуть в окно или провалиться сквозь пол уже не хотелось.
— У меня один вопрос, — тихо спросила Илэйн. — Почему она выглядела как я?
Мин, Ранд и Авиенда посмотрели в ее сторону, и у всех на лицах была непередаваемая гамма эмоций. Удивление, вина, неловкость, даже что-то напоминающее страх.
