После длительного перерыва и Нэла, и Сэсэн были очень воодушевлены возможностью поработать вместе.
Эпилог
Когда ты спросишь меня, что я люблю больше – балет или юриспруденцию, я отвечу, что музыка есть жизнь. Ты уйдёшь, так и не узнав, что я говорила о группе Khoomei Beat.
Аллегорий. Новеллы от благодарных потомков
Возвращение Аллегория
I
Он остановился в начале улицы. Потемневшая древесина домов, прорывающаяся сквозь заборы цветущая сирень… Всё было по-прежнему. Аллегорий вдохнул полной грудью, почувствовав небывалое за долгое время умиротворение. Он вернулся домой.
Решительно, с некоторым радостным предвкушением чего-то замечательного, он двинулся по улице своего детства к родительскому дому.
Шёл не спеша, оглядывась по сторонам в надежде встретить кого-то из знакомых. От волнительного ожидания немного кружилась голова. «Или это от запаха сирени», – подумал Аллегорий. Да, тогда ведь тоже цвела сирень – когда он уезжал отсюда, уходил, не оборачиваясь, на железнодорожную станцию, и все мысли его были уже в городе тогда. Никто его не провожал. Аллегорий сдержал навернувшиеся от вспомнившейся обиды слёзы. Смешно ждать, что сегодня кто-то встретит. Он улыбнулся своему волнению. Как давно это было… Аллегорий погрузился было в спасительные воспоминания о своей городской жизни, полной головокружительных событий, ярких встреч, веселья, пустоты… Вспомнил, как перестал писать. Почему?
Он остановился у калитки, взявшись за металлическое кольцо на двери. Ответ на этот вопрос ждал его за дверью. Аллегорий вновь почувствовал приступ волнительного удушья, комок в горле от слёз. Почему ему сейчас так обидно от осознания того, что никто не поддержал его в решении уехать в город? Тогда он был настолько рад своему отъезду, что старые друзья детства казались ему временным явлением, несуразностью, глупой ошибкой Бога, поместившего его зачем-то в эту деревенскую глушь, давшего ему в руки гармонику, окружившего добрыми и простыми людьми. А ведь он писал. Истории, репортажи о несуществующих событиях. Мечтал печататься в лучших изданиях мира – Аллегорий был уверен, что заслуживал этой шикарной жизни популярного писателя. Достаточно написать один бестселлер – и ты хозяин мира. «Возможно, я жаждал успеха больше, чем творчества». Тяжёлое осознание собственной ошибки болью пронзило его сердце. Аллегорий всё ещё стоял у калитки. Это ли ответ? Он тяжело вздохнул.
Мог постучать в дверь, но знал, что дома его никто не ждёт. Аллегорий давно перевёз родителей в город, братьев и сестёр у него не было. Старики были горды за сына, очень быстро привыкли к своей новой городской жизни, радовались, как дети, благам цивилизации. А Аллегорий стыдливо плакал в ванной от тоски по ночным посиделкам в деревне, у того покосившегося забора соседского дома. Когда он играл на гармонике, а она приходила и смотрела.
Он так и не познакомился с той девушкой в белой шали, что незадолго до его отъезда стала приходить на их ночные посиделки – никогда не пела, не танцевала с другими. Просто сидела и смотрела на него своими красивыми серо-голубыми глазами. Аллегорий тогда не стал расспрашивать о незнакомке, решив, что это ни к чему ему – без пяти минут городскому жителю, студенту филологического факультета престижного университета. И он снисходительно играл для неё, глядя свысока. Представлял, что таких, как она, у него будет много в городе, только он не будет сидеть под покосившимся забором с гармоникой в руках, а будет стоять на огромной сцене перед большим количеством народа и будет читать свои опусы, а все вокруг, затаив дыхание, будут слушать его, боясь пропустить хоть одно слово из его очередного гениального творения…
Аллегорий толкнул дверь, вошёл во двор и разрыдался. Сдерживаемые им всю дорогу до дома слёзы хлынули из него, не принося облегчения, а, наоборот, погружая его в какую-то вселенскую тоску, смешанную с очень сильным страхом – вдруг он вновь ошибся, как тогда? Просто бросил всё – своих городских друзей, работу, родителей, – и опять, движимый собственным эгоизмом и самомнением писателя, отягощённого собственной гениальностью, не совершил ли он ту же самую ошибку, вновь недовольный уровнем достигнутого успеха?
Да, совершил. Убогий дворик кричал ему об этом своей серостью.
Аллегорий валялся в слезах, соплях под яблоней у калитки, и обиду на друзей сменяла жалость к себе, рыдания переходили в поскуливания, и никак он не мог заставить себя встать и войти в дом. Аллегорий вновь страстно хотел в город. Только бежать обратно не было сил. Аллегорий накрылся пиджаком и заснул.
