- Они чувствуют не только магию как таковую, а также сильные эмоции, - продолжал Гэбриэл. - Поэтому воздержитесь от любых споров и выяснений отношений до того момента, пока мы не покинем горы.
- Я же говорил, что нужно ехать через Беонтию, - раздраженно заметил Эмир.
Гэбриэл сжал зубы. Принц ему не нравился, самодовольный и напыщенный, впрочем, как и большинство наследников престолов, которых он встречал.
- В Беонтии мне появляться нельзя, - спокойно напомнил он ему.
- Но нам-то можно, - не сдавался принц.
- Эмир! - возмутилась Эрилин. - Прекрати!
- Сама прекрати, - огрызнулся на нее брат. - Ты веришь каждому его слову, будто это глас божий, вместо того, чтобы подумать головой.
Эрилин зашипела.
- Поверь, место, которым ты думаешь, а заодно и на котором сидишь, это вовсе не голова... - похоже принцесса хотела продолжить, поэтому Гэбриэл был вынужден ее перебить:
- Эр, именно об этом я и говорил. Никаких ссор, когда мы войдем в горы.
Щеки Эрилин все еще пылали, но она сдалась, признавая его правоту.
- Только ради тебя, - пробурчала она.
- Мы с тобой потом еще поговорим, - мстительно пообещал ей Эмир.
Гэбриэл предпочел пропустить последнюю реплику мимо ушей и все же решил терпеливо объяснить, почему вариант Эмира был неприемлем:
- На юге Сарана граничит с Беонтией. И кому, как не тебе, знать, что в пограничных королевствах всегда обретаются шпионы. Беонтийский король уже, наверняка, знает, что я покинул Сарану, и кто мои спутники. Поэтому даже если вы появитесь там без меня, мало не покажется, они просто захватят вас, чтобы выяснить, где я.
- Что же ты там натворил? - не выдержала Эрилин и снова ударилась в расспросы.
Вот уж принцессе о причине своего конфликта с королем Беонтии он рассказывать точно не собирался.
- Какая разница, - отмахнулся Гэбриэл, - нам нужно решать дела сегодняшние, а не прошлые. И сейчас нам необходимо пройти Эрейские горы.
Эрилин приняла такой ответ, и больше приставать не стала, хотя Гэбриэл и не обманулся ее покладистостью, наверняка, припомнит позже.
Сами горы оказались совсем не так страшны, как все думали: не слишком высокие и крутые и все исчерченные тропами, по которым вполне можно было передвигаться верхом, правда, чаще по одному. Некоторые из них были узкими и шли по самому краю обрыва. Когда им приходилось двигаться по таким, Эрилин поднимала глаза к небу и старалась не смотреть вниз, Джоф же, наоборот, припадал к холке коня и зажмуривался.
Когда очередная узкая тропа сменилась широкой Лорис поравнялся с Гэбриэлом. Маг тоже выглядел бледным и немного растерянным.
- Голова так и трещит, - пожаловался он. - Эти горы не просто пропитаны магией, они источают ее, как неисчерпаемый источник энергии. Я прямо слышу, как они гудят.
Гэбриэл согласно кивнул.
- Я тоже слышу.
Лорис уважительно вскинул брови.
- У тебя очень чуткое восприятие для человека без магических способностей, - сказал он. - Звук проходит на тонких слоях.
Гэбриэл только пожал плечами. В чем - в чем, но в магических слоях он не разбирался совершенно. Но с тем, что звуки, исходящие от гор, нервировали и вызывали головную боль, не поспоришь.
- Ты, правда, думаешь, что у нас получится пройти Эрейские горы? - спросил Лорис, произнеся название этого места, как злое ругательство.
То, что доподлинно не известно ни одного случая, как кто-то выбрался отсюда живым, он упоминать не стал.
- Я доставлю тебя к Эдвину, чего бы мне это не стоило, - ответил Гэбриэл, сам все прекрасно понимая.
Возможно, именно гул гор действовал так, но и он уже тоже начал терять уверенность в принятом решении ехать этим путем. Может быть, стоило попытаться пробиться через гриорский отряд или попытать счастья с Беонтией?
Лорис невесело хмыкнул:
- Мне кажется, ты вернешься с того света, только лишь бы закончить свое задание и притащить меня к нему за шкирку.
Гэбриэл заставил себя улыбнулся.
- Что-то типа того.
Тропа снова сузилась, и они больше не разговаривали.
Спустя несколько часов они остановились на привал, наткнувшись на плоскую площадку достаточного размера, чтобы всех уместить. Ни о каких кострах не могло быть и речи, поэтому все молча достали холодные припасы, щедро выданные Галимом, и принялись за еду.
Ели в молчании.
Гэбриэл много раз попадал в практически безвыходные ситуации, но всегда запрещал себе паниковать. Все шло из рук вон плохо, но потом каким-то образом все равно налаживалось. Сейчас он впервые чувствовал себя на грани отчаяния, настолько ему не свойственного, что сомнений не было - горы гнали чужаков.
- Мне страшно, - сказала Эрилин.
Страх, отчаяние, чувство безнадежности - именно то, что внушали горы.
- Ты, по крайней мере, не слышишь этот мерзкий гул, - пожаловался Лорис. - Лично меня он сводит с ума.
- Меня тут все сводит с ума, - поддержал его Джоф, - хотя я не слышу вашего "гула".
Эмир только трагически вздохнул и воздержался от высказываний.
- Это не наши эмоции, - сказал Гэбриэл, - горы навязывают их.
