– Да черт с тобой! Пошли! Но учти, что моя смерть на веки останется на твоей совести! Я тебе потом в самых кошмарных снах являться буду!
Часам к трем ночи, Шак буквально рухнул на песок и тяжело задышал.
– Все-е, – простонал он. – Я дальше не пойду! Хоть что ты со мной делай! Можешь считать, что я умер!
Фло сел рядом и тяжело вздохнул.
– Я тоже больше не могу. У меня голова гудит. В легких полно песка. А ног я и вовсе не чувствую.
Он лег на спину и закрыл глаза.
С каким то полным безразличием он осознал, что уже не боится смерти. Он перестал думать о ней, как о чем-то страшном и пугающем. Фло даже начал думать о ней как об избавлении от всех страданий и мучений. После смерти уже не будет этой проклятой пустыни. Не будет нестерпимой жажды и боли во всем теле. Не надо будет никуда идти и чего-то искать.
Фло медленно повернул голову и взглянул на темный силуэт Мелин, которая беззаботно лежала в метре от него и, казалось, даже не дышала. Возможно, она умерла. Только Фло это уже перестало беспокоить. Он лишь грустно улыбнулся и тихо проговорил:
– У неё-то хоть могильная плита есть. А у нас…
Ему захотелось тоже потерять сознание. Чтоб не испытывать этого неприятного ощущения, будто тебя выжали как губку, не оставив в теле ни капли воды. Даже кровь в организме двигалась как-то иначе. Фло это чувствовал. Точно это была не кровь, а какая-то тягучая густая субстанция.
К тому же, в бессознательном состоянии было не так неприятно умирать.
До слуха Фло донеслось тихое хихиканье Шака. Он лежал все так же, на животе, загребая руками песок и пересыпая его сквозь пальцы. Хихиканье становилось все громче и громче. И вот он уже гогочет во все горло, как-то неестественно привизгивая при этом. Фло лениво улыбнулся и спросил:
– Что, тоже с катушек съехал?
Шак продолжал хохотать. Тело его сотрясалось, а рюкзак, который все еще был у него на печах, болтался из стороны в сторону.
Постепенно его хохот перешел в истерический плачь, и он проговорил:
– Ты посмотри на этот песок! Ты только посмотри на него!
Фло пожал плечами и зачерпнул пригоршню песка. Он поднес его к самым глазам и при свете лун разглядел, что тот был гораздо крупнее. Каждая песчинка размером с булавочную головку. В темноте Фло не мог сказать точно, но ему показалось, что песок был прозрачным. И к тому же хрустел, словно битое стекло.
– Что это? – спросил Фло, перебирая песчинки пальцами. – Тут взорвался стекольный завод?
– Это Белые пески! – прорыдал Шак. – Это они! Мы угодили таки в них! Теперь нас уже ничего не спасет! Рассвет лишит нас зрения, и мы погибнем, как слепые котята!
Фло отшвырнул от себя горсть и вздохнул.
"Вот те раз! – подумал он с сожалением. – Даже умереть спокойно не дадут. Оказывается, еще придется помучиться!"
А вслух проговорил:
– Не дрейфь, Шак. У нас есть шанс. Может быть, этот проклятый замок, все-таки появится.
Шак не ответил. Надрывисто всхлипывая, он погружался в тревожный сон.
Фло кивнул, словно это и ожидал увидеть.
– Появится, – вновь повторил он, на этот раз обращаясь уже к самому себе. – Обязательно появится. Оракул об этом говорил. А оракулы серьезные создания, и шутить не будут.
Фло вспомнилось, как Дрогазон кривлялся перед ними, словно клоун, и тихо усмехнулся.
Несмотря на дикую усталость, Фло никак не мог уснуть. В висках пульсировала невыносимая боль. Как будто кто-то установил в голове наковальню, и, что есть силы, лупил по ней тяжелой кувалдой. И каждый удар сопровождался мучительной болью. Хотя, вероятнее всего, в роли кувалды выступало его собственное сердце. Фло чувствовал, как оно тяжело и сильно бьется где-то у него в нутрии. Он даже не мог точно сказать – где именно. Может в груди, может в животе, а может и в самой голове. Какая разница?
Фло не хотелось чувствовать эту пульсирующую боль. Не хотелось ощущать тяжесть ударов сердца. Не хотелось испытывать мучительную жажду и сухость во всем организме. Да еще, вдобавок ко всему, появилось какое-то нудное жужжание. Словно в голове поселился целый пчелиный рой. Это монотонное жужжание сводило с ума. И чтоб хоть как-то отвлечься, он стал глядеть в небо, усеянное миллиардами серебряных звезд.
Такого количества звезд сразу, он никогда прежде не видел. И Фло понял, что в своей жизни упустил еще один прекрасный момент. Наблюдать за ночным небом было невероятно приятно. От бесконечного пространства над головой захватывало дух. А мерное мерцание звезд действовало успокаивающе. Убаюкивало измученную душу.
Фло не мог узнать ни одного из созвездий, так, как был не частым гостем на уроках звездочетства и предсказания по звездам.
"А зря, – с сожалением подумал Фло. – Ведь мог бы сейчас по расположению звезд узнать: что с нами будет. Выживем, или нет? Появится ли замок? В конце концов – дойдем ли до Зеркала?… Может, Шака разбудить? Уж он-то точно ни одного урока не прогулял".
Возможно, он и разбудил бы Шака. Но Фло вдруг понял, что совершенно не желает знать свою судьбу. Какой бы она не была.
