Жужжание в голове становилось все громче. Оно накатывало, точно волна. Фло поморщился, и вновь обратил свой взгляд к небосводу.
Он взглянул на две луны Элудита. Обе были обращены своими серпами в одну сторону. На северо-запад. Словно, один из них протягивал свои руки к другому. Но тот другой гордо отвернулся, не желая общаться. Маленький серп – Федомора, а большой – Лидон.
В памяти всплыла легенда, которую Фло как-то раз, на ночь, услышал от своей матери. Тогда ему было всего пять лет, и детство было беззаботным и не предвещающим ничего плохого.
В легенде говорилось о том, что очень давно, существовали в мире богов, два бога – Лидон и Федомора. И любили они друг друга до безумия. Но Лидон был до того робок, что все никак не решался подойти к своей избраннице и признаться в чувствах. Фидомора же была гордой, и никак не могла допустить того, что ей первой нужно подойти для знакомства.
Все решил случай.
Как-то раз, на большой ярмарке миров, они столкнулись в толпе. Юная богиня несла кувшин с молоком, а Лидон случайно выбил его у неё из рук. Кувшин разбился, и молоко разлилось по небосводу созданных руками богов миров, навсегда оставив отпечаток. Люди прозвали этот отпечаток "Млечным путем".
Юноша долго извинялся за свою рассеянность, пытаясь собрать осколки кувшина. А Фидомора весело смеялась над его неуклюжими и нелепыми попытками.
После этого, как и подобает в подобных случаях, эти двое молодых богов поженились, и началась у них счастливая жизнь. Но спустя всего семьсот лет, семья дала трещину. Федоморе надоело, что ей муж был таким робким. Он не мог торговаться на рынке; не мог заступиться за неё; не мог сказать ей слова против (как не странно, это тоже иногда раздражает женщин. Особенно – богинь). И Фидомора ушла, все еще продолжая любить.
С тех пор они каждую ночь появляются на небосводе, обернувшись лунами. Лидон робко протягивает свои руки к своей возлюбленной, так и не решаясь снова подойти. А Фидомора гордо отвернулась, страдающая от любви, но не желающая переступить через свою чрезмерную гордость.
Фло тяжело вздохнул. Эта история вызвала у него столько воспоминаний. Вспомнилась мама и отец. Вспомнилась малышка Грендж, которой он сам совсем недавно рассказывал эту легенду. Вспомнился дом и академия. Даже Шелер почему-то вспомнился.
От всех этих воспоминаний стало тоскливо. И если бы в теле Фло было достаточно влаги, чтоб проронить слезу, он бы заплакал.
Но, вместо этого, он тряхнул головой, от чего пульсирующая боль на несколько секунд стала еще сильнее. А жужжание стало таким громким, что на него уже просто невозможно было не обращать внимание.
Сердце Фло неожиданно ёкнуло. Он вдруг понял, что этот звук находился вовсе не в его голове. Он доносился откуда-то с востока, из-за высокого бархана. И жужжание действительно нарастало. Становилось все громче и громче.
Что-то приближалось к ним.
Не смотря на слабость во всем теле, Фло вскочил на ноги, зацепив ботинком руку Шака, и с тревогой устремил свой взгляд на восток.
"Замок! – ликовало все у него внутри. – Это замок, черт побери!"
Шак открыл глаза и недовольно пробурчал:
– Ты чего пинаешься? Делать больше нечего?! Дай, последний раз в жизни, поспать спокойно!
Фло не обратил на ворчания внимания. Он поднял вверх указательный палец, и тихо проговорил, растянув улыбку до самых ушей:
– Прислушайся. Ты это слышишь?
Шак напряженно вслушался, и медленно, качаясь из стороны в сторону, поднялся на колени. В звенящей тишине пустыни, жужжание стало настолько отчетливым, что не услышать его было уже невозможно. Но у Шака он такого ликования не вызвал. Наоборот, лицо его нахмурилось и стало мрачным.
– Это звук мотора автомобиля. Довольно мощного.
Не переставая улыбаться, Фло взглянул на Шака.
– Это замок!
– Нет. Для того чтоб передвигать огромный замок по пустыне, автомобильного двигателя будет маловато. Даже такого мощного.
Улыбка медленно сползла с лица Фло. Мальчики в полном недоумении глядели на бархан, не верхушке которого уже начали плясать блики от яркого света фар. Обоим сразу же вспомнились слова Следока, о человеке на автомобиле, от чего на душе стало нехорошо.
Свет становился все сильнее, преломляясь в прозрачных кристаллах Белого песка. А потом, совершенно неожиданно, над мальчиками словно пуля, пронеслась черная тень, подняв вихрь ветра. Эта тень на мгновение заслонило собой половину небосвода, и унеслось на запад, сверкая разноцветными габаритными огнями.
Следом за этой тенью, пронеслась еще одна, такая же огромная и быстрая. Потом третья, четвертая, пятая. Словно, целый батальон гигантских черных призраков решили этой ночью устроить гонки посреди пустыни. И прежде, чем все закончилось, Фло успел насчитать их двадцать восемь штук.
Мальчики закашлялись, разгоняя поднятую пыль руками. А потом Шак сдавленным голосом проговорил:
– Это же военные крейсеры!
– Я и сам это понял! Ты лучше мне скажи – какого черта они здесь делают!? Да еще и в таком количестве!? Может, какая нибудь, деревенька взбунтовалась?
– Вряд ли.
