Фло вспомнил про кучи угля, беспорядочно наваленные прямо возле стен. По ним, пожалуй, можно было бы вскарабкаться наверх. А там оставалось только два варианта. Либо, прыгать с высоты четырехэтажного дома на обледенелый каменистый берег. Либо, головкой вниз, сигануть прямо в ледяные воды Северного моря.
Фло представил, как он, посиневший от мороза, вылезает на берег материка, и тут же носом утыкается в огромные ноги уже знакомых ему гронгов.
"Эти двое, сейчас, наверное, испытывают невероятную гордость за то, что нас изловили, – усмехнулся он. – Наверняка, мы единственные, кого они вообще ловили за всю свою службу. Какое же их ждет разочарование, когда они узнают, что мы вовсе не беглецы!"
Фло даже стало немного их жалко. Бедные гронги-трудяги с маленькими мозгами, которых не хватает даже на то, чтоб понять, что дети не могут бежать из тюрьмы. Потому что, их никто туда и сажать-то не будет! Для детей существует множество других наказаний. Например – угол. Или – домашний арест. Или – ремень хороший. Или – Зеркало Прощения.
"А тюрьма, по сравнению с Зеркалом Прощения – просто курорт какой-то! Парадокс, однако!"
Сами собой, из глубин памяти, всплыли слова, которые Фло слышал когда-то давно:
"Самых страшных преступников приговаривали на вечные поиски Зеркала Прощения!"
С тяжелым сердцем, невольно осознавая то, что он, судя по всему, и есть этот "самый страшный преступник", Фло закрыл глаза и провалился в глубокий крепкий сон, который на некоторое время оградил его от жутких звуков самого страшного места на Элудите.
– Обед!
Фло вздрогнул, и рывком уселся на койке, заспанными глазами озираясь вокруг. Ему понадобилось почти пол минуты, чтоб сообразить, где он находится. А когда понял, то из груди у него вырвался тяжелый вздох разочарования.
Во сне он снова был дома. Сидел за обеденным столом на кухне вместе с мамой и папой. Перед ним стояла большущая тарелка с ароматными румяными плюшками и кружка душистого чая с настоями трав. Неуклюжей походкой, к нему подошла Грендж, протягивая свою игрушку-сопилу. Голосом взрослого человека, она сказала:
"Возьми, братик. Для меня это просто игрушка. Но тебе она окажет неоценимую услугу!"
Фло взял игрушку, и взглянул в её маленькие глазки-пуговки. И сопила кивнула ему головой, словно, подтверждала слова своей бывшей хозяйки.
Прекрасный сон. Первый, за все время путешествия, сон о доме. И этот надзиратель-гронг, открывающий сейчас люк его камеры, так безжалостно его прервал!
В камеру, на веревке, опустилось большое деревянное ведро.
– Забирай, – проговорил гронг скрипучим голосом.
Фло подошел к ведру и извлек из него небольшой потрескавшийся поднос с двумя тарелками и железной помятой кружкой. В одну из тарелок было налито что-то непонятное, желтое, по запаху напоминавшее гороховый суп. В другой – дымилась небольшая горка ферзалового пюре с жалким кусочком подгоревшего мяса, непонятного происхождения. Содержимое кружки ни по цвету, ни по запаху определить было невозможно. Что-то странное, бурого цвета, и запахом прокисшего молока.
Несмотря на зверский голод, ел Фло безо всякого аппетита. Морщился и постоянно сплевывал на грязный пол какие-то камешки. С трудом разжевал мясо, а напиток из кружки вообще вылил в унитаз.
"Обед, – с горечью усмехнулся Фло, сваливая грязную посуду в раковину. – Хоть бы хлеба дали!"
– Шак, – позвал он минут двадцать спустя.
– Что? – раздался угрюмый голос из-за стены.
– Ты как там? Не отравился?
– Нет. Я не стал ничего есть.
– Я тоже, – соврал Фло, сам не зная, зачем. – Сколько сейчас времени?
– Почти, шесть часов.
Фло присвистнул и уселся на койку, почесывая затылок. Он думал, что уже давно наступил вечер. С момента, когда он проснулся возле панели управления в Блуждающем замке, казалось, прошла целая вечность.
– А, твой отец нас точно вытащит из этих дыр? – снова спросил Фло.
Шак ответил не сразу. Видимо, после такого "горячего" приема гронгов, он уже и сам начал сомневаться в помощи отца.
– Надеюсь, – наконец проговорил Шак, понизив голос. И никакой надежды в его словах не было.
– Хватит орать, блин! – раздался отвратительный голос из соседних камер. – Поспать не дают после обеда! Еще хоть писк услышу – запущу в вас, чем нибудь!
"Как можно спать после такого обеда", – подумал Фло, но, больше ни о чем не стал спрашивать Шака.
Завалившись на койку, он попытался снова уснуть. Ему хотелось снова увидеть свой дом. Пускай и во сне. Но, сон не шел. И вовсе не из-за обеда. Уснуть не давали слова Шака, лишенные всякого оптимизма.
Повертевшись на сыром матрасе с пол часа, Фло вскочил на ноги, и принялся нервно вышагивать по маленькой камере, не зная, чем заняться.
Совершенно случайно, взгляд его упал на мутное потрескавшееся зеркало. И в его глубине Фло увидел совершенно не знакомого ему человека. Даже, испугался, поначалу.
– Это – я!? – удивился он, медленно и осторожно, подходя ближе к зеркалу.
Вид у Фло был не важный. Не удивительно, что гронги приняли его за беглого преступника. Сейчас, его и родная мать не узнала бы.
