Безымянный, медленно ползя на четвереньках вслед за юрким бесенком, лишь сокрушенно качал головой. Ругаться, даже про себя, уже не было никаких сил. Это был семнадцатый, показавшийся Ноби подходящим проход. Семнадцатый! Все предыдущие оказались, мягко говоря, не совсем тем, что требовалось для тихого и незаметного проникновения на "вражескую территорию". Достаточно сказать, что первый обнаруженный бесенком лаз оказался настолько узким, что даже сам Ноби с трудом мог в него протиснуться. Остальные были ещё хуже! Навроде предпоследнего – выводившему прямо в арсенал, напичканный следящими устройствами и охранными системами не хуже, чем подступы к Патриаршей Ризнице в Меске. Впрочем, ругать Ноби или пытаться внушить ему, что именно требуется человеку, являлось делом совершенно бесперспективным, да и попросту бессмысленным заведомо – всё равно, что пытаться втолковать трехлетнему сорванцу теорию пробуждения Бездны. Бесы были порождениями, существами, изначально чуждыми реальности Терры с её законами и особенностями; они жили по собственным понятиям, и их взгляд на действительность, образ мышления весьма сильно отличались от присущих исконным обитателям Терры – вроде людей или эффов. И ничегошеньки поделать с этим было нельзя! Приходилось мириться и ползти вслед за бесенком, уповая на то, что раньше или позже, но тот сумеет обнаружить искомое. По крайней мере, время пока ещё играло на стороне Безымянного, и запас шприцев с противоядием позволял ему надеяться, что всё ещё может закончиться благополучно.
Расставаясь с человеком, Ви`ател вручил ему восемь доз антидота – вполне достаточное количество, если учесть, что предполагаемый срок операции ограничивался тремя-четырьмя сутками. Кроме этого в карманах куртки Безымянного хранился изрядный запас капсул КЖ (комплект жизнеобеспечения), позволявший рассчитывать, что смерть от истощения и обезвоживания ему не грозит. Оставался нерешенным маленький вопрос, касающийся, собственно, самой операции, а именно: каким, в Бездну, образом один человек вообще может провернуть нечто подобное?! Но это были мелкие технические детали, о которых следовало задумываться несколько ранее, например – в хоттоле у Гаргарона или же в Штормскальме. А теперь… чего уж теперь-то ловить воздух? Как говорится: "Надел броню – не говори, что не дорос".
– Вот, смотри, это здесь! Разве я не молодец? – довольно пропищал Ноби, и Безымянный только чудовищным усилием воли заставил себя утерпеть и не дать со всей силы кулаком бесёнку под зад. Поскольку именно эта часть тела приятеля, висевшего в воздухе, находилась прямо перед его глазами, мешая тем самым разглядеть что-либо иное за исключением… хвоста! Ну и ещё того места, откуда он рос.
– Если ты чуть-чуть подвинешься, может, я и смогу оценить твою гениальную находку, – сквозь зубы прошипел человек и, не удержавшись, дернул бесенка за кисточку, пытаясь оттеснить того в сторону.
Недовольно заворчав, Ноби отлетел влево и, нахохлившись, как сыч, принялся вполголоса бормотать нечто о "людской неблагодарности" и о чём-то еще, что Безымянный старательно пропускал мимо ушей. Сам же он, добравшись наконец до частой решетки, отделявшей воздуховод от "внешнего" мира, принялся внимательно изучать открывшуюся его взору картину и…
– Да, в этот раз ты и впрямь молодец, – повернув голову к бесенку, вполголоса проговорил он. – Пожалуй, это именно то, что нам надо!
Комната, куда выходило ответвление воздуховода, оказалась не чем иным, как складом. Огромным, уставленным высоченными – под самый потолок – стеллажами, заполненными всяким хламом: от проржавевших металлических деталей непонятного предназначения до гор посуды, часть которой явно была разбитой. Вероятно, это было одно из помещений "на всякий случай", служившее хранилищем отживших свой век вещей, которые – по тем или иным причинам – не сочли нужным подвергнуть немедленной переработке. Наверняка это было не самое посещаемое место в лаборатории и, как следствие, – идеально подходящее для незаметного проникновения. Нужно было только удостовериться в отсутствии наблюдателей… любого рода.
– Ноби, слушай внимательно, – Безымянный вновь скосил голову и посмотрел на раздувшегося от похвалы бесенка. – Отправляйся в сплайс и вынырни по ту сторону решетки, видишь? – Он указал рукой на ближайший к воздуховоду стеллаж, верхние полки которого оставались частично свободными, прочие же были забиты разным тряпьем. – Там пусто. Вот туда тебе и надо переместиться. Как только убедишься, что никого нет, слазь оттуда и порыскай по комнате. Нам нужно точно знать, что здесь никого нет. А я тем временем…
