– Угум, – задумчиво пробормотал Ноби. – Мгм… Точно! Ну вот, я укрылся за какой-то тумбой – большой такой, с блестящими ножками, – и стал потихоньку наблюдать за этими, – бесенок театрально содрогнулся, – чудищами. Они что-то делали, таскали какие-то коробки туда-сюда – туда-сюда, а потом один из них подошел к стене и… да, я забыл сказать, что там была такая светящаяся панель – с такими кнопочками и рычажками, и ещё лампочки цветные, и смешные знаки…
Безымянный закрыл глаза и принялся мысленно пересчитывать волосы на собственной голове – те самые волосы, которые он непременно начнет выдирать, если Ноби в ближайшее же время не приступит к главному!
– …он что-то там нажимал, я не запомнил, что именно, наверное, какие-то кнопочки, – тем временем разливался соловьём Ноби, не видя или делая вид, что не видит терзаний своего человека. – Во-от, он их понажимал-понажимал, и дверца открылась… Ой, я забыл тебе про саму дверцу рассказать, она была такой…
– Стоп! – Безымянный понял, что больше он просто не выдержит и придушит маленького негодяя. – Всё, что я хочу знать, – это насколько широка шахта, которую ты обнаружил?
Бесёнок замялся. Он, как и прочие бесы, так никогда и не мог уяснить все эти человеческие способы измерения. Для него существовало два определения: большое и маленькое. Всё! Никаких промежуточных состояний! Наконец он, после некоторых колебаний и смерив человека "на глазок", произнес:
– Ты точно пройдёшь!
Ах, как бы Безымянному хотелось, чтобы в голосе приятеля звучало хоть чуть больше уверенности!
– Тогда показывай, – внутренне смирившись с вероятностью грядущей неудачи, вздохнул Александер. – И покончим с этим.
