– А давай я их съем, – Ноби плотоядно улыбнулся, обнажив крохотные, острые, словно иглы кейкара, зубки, и, похлопав лапками по своему ярко-розовому брюшку, заявил: – С тобой ведь вечно не знаешь, когда придется в следующий раз покушать. Я уже исхудал, вот гляди!
– Да пожалуйста, – отмахнулся человек. – Тебе их зажарить или так оставить, сырыми?
– Фу, – надув пухлые щёчки, обиженно пропыхтел бесёнок. – Ну вот, опять всё веселье испортил. И, вообще, знаешь что: ты на редкость скучный тип! Вот так!
– Да, я знаю это, – мужчина шевельнул пальцами, и мощный поток воздуха вновь обрушился на пытающегося приподняться горе-вояку, припечатав того к земле и отправив его сознание в новое путешествие по миру грёз. – Ты говоришь мне об этом по дюжине раз на дню.
– А ты что, считаешь? – Ноби был явно заинтригован.
– Ещё и записываю.
– Правда? – глаза-блюдечки изумлённо распахнулись, заняв, казалось, всю мордочку существа.
– Разумеется, нет, – отмахнулся человек. – Вот делать мне больше нечего, как только подсчитывать твои глупости.
– Ах вот ты как! – взъярился Ноби. – Глупости значит! Да за такое… да я… я… Я уйду от тебя, вот так. Понял!
– Куда – интересно? – без особого любопытства в голосе спросил человек, одновременно всматриваясь в ещё одного начавшего приходить в чувство разбойника. – В бродячий зверинец, что ли? Или, может, в бестиарий храма?
– ЗВЕРИНЕЦ? – возопил бесёнок. – БЕСТИАРИЙ?
– Так тебе как, вещички помочь собрать? Или ты решил налегке прогуляться? – не обращая внимания на ярость приятеля, продолжал человек.
Щёчки существа, сменив цвет с ярко-розового на фиолетовый, раздулись до угрожающих размеров, вытеснив с мордочки глаза. Лапки, сжавшиеся в кулачки, бешено колошматили воздух, хвост извивался трескучей змеёй. Ноби несколько раз приоткрывал рот, явно порываясь ответить на вопиющие оскорбления, да в таких выражениях, что у человека на ближайшие несколько декад просто отказал бы слух, но подходящих слов не находилось, а потому бесёнок решил прибегнуть к самому страшному наказанию, какое только мог измыслить!
– Я объявляю тебе бойкот! – взвившимся до небес воплем заявил он и исчез в ослепительной алой вспышке, сопровождающейся оглушительным хлопком.
