Безымянный молча кивнул. И верно, эта дорога не была особо популярна у жителей Тартра, отправляющихся на большую землю. Причин тому было множество, и не последняя из них – ущелье, по которому проходил путь через горы Солнца, опоясывающих Забытые Земли с юго-востока и юга вплоть до Белого Залива на западе. Коварный – в просторечье, это ущелье называли коварным, и не зря: древний тракт, некогда проходивший по нему, давно исчез под многотонными завалами камня, не оставив по себе никакой памяти. И теперь путникам, решившим пробираться этой дорогой, приходилась следовать еле приметной тропкой, змеящейся по ненадежным и готовым рухнуть в любой момент насыпям. Не самый лучший путь, особенно если учесть, что не далее как в восьмидесяти милях к востоку располагался легендарный Штормовой Перевал – широкий и ровный проход, по которому разом могли пройти, взявшись за руки, с полсотни человек. Это был известный, надежный и хорошо охраняемый путь, по которому каждый день проходило множество людей (и не только), собственно, потому-то Безымянный и решился войти на Большую землю не через него: подвергаться обязательной проверке входящего, ощущая на себе презрительные взгляды своих бывших братьев, выслушивать их шуточки, высказанные вполголоса, – это было явно не для него, уж лучше пройти через Коварный.
– Зато и другие гости к вам не заглядывают, – полувопросительно-полуутвердительно заметил он.
– Да нет, бывают, изредка правда, – возразил Гаргарон, сразу смекнув, о каких "гостях" помянул его посетитель. – Но не задерживаются. Люди у нас тертые, любую нечисть, как положено, приветить могут.
– Верю. А как у вас тут с бандитами? – словно бы между прочим поинтересовался Безымянный.
– С кем? – удивленно-непонимающе переспросил хоттолен.
– С бандитами, – повторил путник и на всякий случай, будто имея дело с тугодумом, добавил: – Ну с грабителями.
– Отроду не водились! – грубо заявил гигант. – Мы эту погань быстренько изживаем, – и, весьма неприятно усмехнувшись, добавил. – На конопляной веревке и крепком суку.
Путник задумчиво кивнул и, уставившись в кружку, принялся размышлять о чем-то своем.
– А с чего это ты спрашаешь? – видно, Гаргарон был из тех веселых молодцов, кому молчать даже некоторое время было невмоготу, потому как не прошло и пары минут, как он прервал размышления путешественника. – Я про бандитов, в смысле.
– Да встретились тут неподалёку трое, к северу по дороге, там, где у вас грушевая роща, – отозвался Безымянный, прервав размышления. – Налетели, пистолем грозили…
– Ну да, – осклабился хозяин, – а у старшого наверняка шрам на правой руке и носопетка влево глядит?
– Верно! – припомнив внешность угрожавшего ему пьяницы, кивнул Безымянный.
– Тоже мне бандиты! – насмешливо заявил хоттолен. – Наверняка Петро и не иначе как с Ваней малым и Кирей. С ними по пьяни такое иногда случается, хоть и не часто. Но нынче они изрядно наклюкались, да и потом уж больно они возмущались, когда я в конце отказался им в долг наливать. И чего с ними?
– Я же сказал, – пожал плечами Безымянный. – Шел по дороге, тут они, достали пистоль, стали грозить…
– И чего ты? Часом не… того? – испуганно спросил гигант, впившись в путника взглядом.
– Нет, – человек отрицательно мотнул головой и положил руки ладонями вниз на стойку. – К утру очухаются, я думаю.
– Это вряд ли, учитывая, сколько они вылакали, – успокоившись, пророкотал хоттолен. Громогласно расхохотавшись, он вдруг крикнул, глядя куда-то в зал: – Сеня, твой шурин с братьями снова дрыхнуть на дороге улеглись, сходи, проведай. А то как бы ими хохлатые не закусили!
– Опять? – донесся раздраженно-усталый голос из кучки толпящихся возле дальнего столика людей. – Чтоб его… Да пусть им дьяволы кишки в узел завяжут! Не пойду!
– Твоё дело, – скаля зубы, откликнулся Гаргарон, – но, когда Маришка узнает, что из-за тебя мужа лишилась, она ж тебя со свету сживет, помяни моё слово!
Недовольно ворча и сетуя на злодейку-судьбу, Сеня – ражий, патлатый паренек лет двадцати, все же внял голосу разума и, прихватив за компанию пару приятелей, направился к выходу.
– Они в этот раз подальше обычного забрались, – окликнул их у самого выхода Гаргарон, продолжавший хихикать, как заведенный. – У Грушовой Балки расположились.
– Найдём, – отмахнулся Сеня и с тем вышел, громко хлопнув дверью.
