С тех пор прошло много тысячелетий, Фамари всё реже и реже покидали свою долину. О них начали забывать… Вот и Безымянный, как ни силился, не мог придумать ни одной причины, по которой Конфедерация вынуждена была бы вновь, как в далеком прошлом, обратиться за искусством Строителей
– Я думал, Фамари больше не выходят во внешний мир в таком количестве, – еле слышно прошептал он. Да и зачем бы? Конфедерация уже давно не использует их песни для строительства новых зданий – только для поддержания в целостности уже выращенных: слишком дорого обходятся их услуги!
– Неужели же ты ещё не догадался? – заговорщицки ухмыльнулся Влад, и на миг его лицо озарилось тем светом и проказливым озорством, что и в детстве, когда они на пару затевали тайком от взрослых какую-нибудь каверзную проделку. – Возводится зикурэ! Это решение патриархата. Нам, конечно, многого недоговаривают, но я считаю – Верховный Конклав хочет возродить традицию вим. На нашей территории уже начато взращивание семи зикурэ, эта – восьмая. Уж не знаю, во что обошелся договор с катекианцами и самими Фамари, но… ты только представь себе – парящие вимы! Сколько лет прошло с тех пор, когда они последний раз поднимались в воздух?
– Больше тысячи, – сухо отозвался Безымянный, испытывая странное переплетенье чувств – зависти и смутной тревоги. – Насколько я помню, последний раз вимы принимали участие в восьмом Походе Священного Гнева против Акватиукуса.
Он ненадолго замолчал, собираясь с мыслями, припоминая историю, и продолжил уже другим, задумчивым голосом, словно с трудом вытаскивая из кладовых памяти факты давно минувших событий:
– Это была катастрофа. Истощенные накопители разрушались один за другим, кристаллы памяти не справлялись с нагрузками, вимы – лишенные защиты и направляющих пространственных форм – оказывались под прямым огнем амазонок и гарпий… Шесть – было полностью разрушено шесть вим, семнадцать получили критические повреждения. Наши наземные войска оказались отрезанными от основных сил и угодили в котел, из которого лишь немногим удалось вырваться. Донерианцы понесли самые большие потери за всю историю – именно после этого они отказались от сотрудничества с остальными филиалами. А потом началась Одиннадцатое Вторжение… Да, с тех пор вимы ни разу и не поднимались в воздух – цена непомерна…
– Если бы ты знал, – с трудом справляясь с собственной неуместной веселостью, проговорил он, всё еще хихикая, – до чего ты сейчас напоминаешь Оуэна! Огонь и Тьма, ты даже говорил с теми же самыми интонациями!
Безымянный улыбнулся с чуть заметной грустью, вызванной далекими воспоминаниями. Оуэн – старый рыцарь-храмовник, маленький, весь сморщенный как печеное яблоко, сухой… с неизменной доброй улыбкой и мягким светом мудрости лучащимся из белёсых стариковских глаз. Безымянному не хватало старика, не хватало даже больше чем ближайших родичей. В детстве, Оуэн был для него, пожалуй, самым главным человеком: мудрый наставник всю свою жизнь посвятивший служению роду Александеров, воспитавший несколько поколений наследников рода – он был для них всех кем-то вроде любимого дедушки (да ведь Оуэн и впрямь был их дедом)… Он покинул этот мир за три года до того как сам Безымянный превратился в преступника и изгоя.
– Ты всегда был его любимчиком, – уже без тени веселья в голосе произнес Влад.
– Может, это оттого, что я реже остальных засыпал на его уроках? – чуть улыбнувшись, предположил Безымянный.
– Возможно, – Влад поднял свою кружку, – легких путей!
– Лёгких путей, – не замедлил присоединиться к кону Безымянный. Ещё одна ритуальная фраза, фраза которой провожали в дальний путь почивших с миром. – Что бы там не было, – осушив до дна свой кубок, добавил он, – Оуэн был настоящим Александером!
– Да, он был Александером, – прихлопнул ладонью по столу, согласился Влад. – Но, вернемся к вимам: после потери северных зикурэ общая энергетическая сеть оказалась нарушена и направляющие потоки дестабилизировались. Но теперь-то у нас будет шанс вернуть славу вим! С этими новыми зикурэ, что возводятся, у нас появится реальная возможность если и не полностью восстановить, то хотя бы уравновесить дисбаланс энергий в электромагнитной сети Терры…
Увлеченные разговором, собеседники не заметили, как начало смеркаться. Над могучим Штормскальмом разливались вечерние тени, кафф постепенно стал наполняться людьми и гомоном голосов; официанты, бесшумно скользя по залу, активировали шары-светлячки, размещавшиеся в стенных нишах, и их мягкий бледно-оранжевый свет окутал гостевой покой атмосферой уюта и безмятежности, не лишенной легкого ореола романтичности.
