Ладони кона сжались, костяшки побелели от напряжения, на скулах проступили желваки, но голос оставался ровным, и Безымянный внутренне содрогнулся, но не от слов брата, а от обыденности, с которой тот говорил. Его взгляд вперился в стол, словно пытаясь проникнуть сквозь дерево и разглядеть покалеченную ногу кона.
– А вот остальным повезло меньше! – Влад усилием воли заставил кулаки разжаться и опустил их на стол ладонями вниз. – Я так и не понял, как Черным удалось провернуть эту штуку, ведь мы все время шли по их следу, не отступаясь ни на шаг, да и времени у них было немного, но как бы то ни было, стоило только нам углубиться в Тишайший лес, как на нас набросилась целая свора жутких уродцев: рост под три метра, длиннющие руки или лапы – кто их разберет – с громадными серыми когтями, а уж морды, зеленовато-карие, выдающиеся вперед наподобие лошадиных, только намного уродливее – такие и в кошмарном сне не привидятся!
– Маурги, – уверенно заявил Безымянный, без труда опознав в описании брата одного из самых часто встречающихся в Запределье полуразумных хищников.
– Это после я узнал, как эти твари называются, уже в "палатах", – он отхлебнул вина и, скривившись, заметил: – Редкостная гадость, у деда от одного запаха случился бы приступ.
– Это точно, – рассмеявшись, согласился Безымянный.
– Ну, в общем, те твари всё лезли и лезли, и конца этому не было, – продолжил рассказ Влад, отставив кружку подальше. – Мы встали в круг, сбились в плотную группу тройного заслона и начали отстреливаться – классическая схема ведения боя в условиях полного окружения – одним словом. Как на параде или полигонных учениях…
Безымянный удрученно покачал головой, заранее предвидя, к чему могла привести подобная тактика в Тартре.
– …только боевых маршей и музыки не хватало. А ведь Черные того, видать, и ждали. Мы оказались зажатыми в небольшой лощине, со всех сторон – деревья, за которыми ни черта не видно. Влево, вправо – не сунешься, слишком покатые склоны, да и бурелома навалено – не проберешься. Впереди – каменистая насыпь – надежная, как дешевая шлюха, сзади – валом прут маурги – пат! Ну, наш герой Венар от большого ума и приказал нам встать в круг, недоумок долбаный! И только мы выстроили порядки, как сверху, из-за деревьев, на нас обрушились Черные. Мы и опомниться толком не успели – повсюду стрельба, вопли, визг. Половина полегла раньше, чем мы успели очухаться, строй рухнул, наши сбились в кучу, как стадо, стиснули тех, кто в центре, так – что и вздохнуть нельзя, а со склонов палили Черные – в упор, как в тире – бойня! Из всего отряда уцелело только шестнадцать человек, тех, кто успел вовремя улизнуть, или тех, кого ребята успели вытащить, как меня.
– Странно, – Безымянный откинулся на спинку стула и задумчиво уставился поверх плеча своего собеседника. – Маурги почти никогда не охотятся стаями, только если уж сильно припечет. Они звери свободолюбивые, одиночки…
– Забудь, – он попытался улыбнуться, но получилось лишь жалкое подобие, не способное никого одурачить. – Что было, то прошло. Расскажи лучше про себя. Где ты был последние пять лет? Почему не связался с семьей?
Безымянный кивнул, молча принимая желание собеседника сменить тему беседы, а про себя отметил, что информация о маургах и их новой тактике, по всей видимости, до сих пор является закрытой от посторонних.
Попивая вино и перемежая беседу шутками и общими воспоминаниями, он постепенно поведал Владу – не вдаваясь, впрочем, в подробности – о своей жизни в Тартре; о диковинных тварях, с которыми ему довелось столкнуться; о зароке, что дал самому себе, – провести в Запределье пять лишних лет во искупление былого; о своем возвращении на большую землю. Когда же интерес кона был более-менее удовлетворен, Безымянный и сам полюбопытствовал о причине столь изрядного присутствия Конфедерации в Штормскальме. Откровенно говоря, он не очень рассчитывал на исчерпывающий ответ, прекрасно зная о маниакальной подозрительности патриархов и стремлении скрывать за нагромождением лжи самые незначительные крохи истинной информации даже и от своих собственных людей. "Чего не знаешь – о том не проболтаешься" – этот неписанный закон власть предержащих давно стал основой их мысли. Про себя он полагал, что готовится крупномасштабное вторжение, и каково же было его удивление, когда Влад поведал ему о том, что происходит в действительности.
– А ты разве ещё не слышал? – казалось, удивлению кона не будет предела, впрочем, даже не выслушав ответа, он, понизив голос до восторженного полушепота, сказал: – Здесь Фамари!
– И что? – недоуменно пожал плечами Безымянный, то ли не расслышав в тоне брата почтительных и восхищенных нот, то ли не придав им значения. – Стоило пригонять чуть ли не полную когорту ради охраны одного, пусть и очень ценного инструмента…
