В вышине громыхнул набатным звоном Колокол Предателей, воплем ярости и презрения заложив уши и заставив вздрогнуть многих конфедератов, не имевших опыта участия в церемонии. Безмолвные и равнодушные рыцари храма никак не отреагировали на шум, продолжая являть собой образ одушевленных статуй. По рядам послушников пошла волна нервных перешептываний.
— Ты низложен…
Гонг! Скрежет отточенного клинка по обнаженным нервам.
— Ты отвержен…
Гонг! Визг пилы вгрызается в разум.
— Ты не брат нам!
Гонг! Гонг! Гонг! Дрожащими стилетами, ледяными иглами ужас вонзается в самое сердце. Это неправильно… не с ним… такого просто не может быть!
— Твоя вина вне пощады, твоя Кара вне осуждения, твоя честь вне истины!
Тишина.
Застывшие серые статуи рыцарей храма ожили и, приблизившись к юноше, обступили с двух сторон взяли его руки в свои и, заставив опуститься на колени, вновь замерли, окаменели.
— Ночь сменяет день, луна приходит на смену солнцу, все меняется, все течет, и лишь одно остается неизменным: наши поступки! В них нам награда, в них — осуждение. Мы творим наши судьбы мы и несем ответ за содеянное. Милость — в награду, Кара — во искупление. Ты осужден, ты виновен, твои деяния вне пощады, но Святая Конфедерация, в своей неизречимой мудрости дарует тебе возможность оправдаться пред твоими собратьями, и лишь им решать, чего ты достоин. Спросим же у них, пусть те, кого ты предал, вынесут приговор! Скажите же, братья, — обратился патриарх к собравшимся на площади зрителям, — скажите: чего достоин сей отступник? Милосердия или Кары?
Пустая формальность, дань глупой традиции. Никогда не бывало, чтобы приговор патриархов был отвергнут простыми конами. И все же эта часть ритуала давала пусть мизерный, но шанс на помилование. Шанс, который ещё ни разу не выпадал, но ведь всегда бывает первый раз, всегда…
— Кара! Кара! Кара! — рев сотен глоток: воины из разных филиалов, «избирающие» из множества академий — все они слили свои голоса в едином порыве осуждения.
Это был конец. Последний плевок всемогущей Конфедерации в лицо своему недостойному последователю, приговор, не знающий милосердия.
— Внемли слову тех, кого ты отверг, внемли и трепещи! Ты презрен! Ты изгнан! Ты лишаешься имени! Отныне ты безымянный, изгой, отверженный!!! Отныне нет тебе места среди нас! Изыди!
