Я не сдержал торжествующего возгласа, когда мои ноги, наконец, ступили на более-менее безльдистую поверхность. Элати отделалась ещё одним тяжёлым вздохом. Заставив рвущееся вдаль тело отдохнуть десять коротких минут, я поспешил оставить лёд Коцита как можно дальше от моей и без того изрезанной души. Каждый шаг заставлял меня всё выше и увереннее поднимать усталую голову. Каждый шаг трепетно улыбался вместе с моим сердцем. Грустить и переживать будем потом, когда под ногами будет не лёд, а влюблённая во все дороги пыль.
— Стойте!
Громкий повелительный окрик резко развернул меня в сторону его, уже ненавистного мне хозяина. Рукояти мечей радостно легли в ладони. Разум привычно очистился, настраиваясь на очередную битву. Хотя до битвы дело доводить крайне не хотелось. К нам уверенным быстрым шагом приближались уже безприветливо знакомые Стражи льда.
— Стойте, — повторил, видимо, тот же дьявол, что и разговаривал с нами ранее. Они встали вокруг нас упругим полукругом, в руках опасно блестели все те же ледяные копья.
— Стоим, — я всё ещё мечтал решить дело миром, вот только опыт говорил о том, что опять придётся убивать.
— Пускай твой спутник покажет лицо, — лицо самого говорившего было наполнено холодным и, как вероятно ему казалось, праведным гневом, — немедленно.
— Он показал его Коциту, и Коцит остался доволен, — я уже начал прощупывать холодные Пути Стражей.
— Коцит слишком милостив к оскорбляющим его величие, — копья прицельно смотрели на нас. — Нам было дано право увидеть на его блистающе-вечном льду презренное тело небесной твари. Пусть твой спутник покажет лицо!
Больше разговаривать было не о чем. Предрекаемый итог встречи ехидно плюнул мне под ноги. Их было пятеро. Пятеро слуг Великого Коцита, обладающие дарованной им силой, уверенные в своей правоте и в своей победе. Пятеро детей огня, в душах которых обитал лёд. Они разлетелись в стороны, словно всего этого никогда и не было. Их Пути поддались мне с той же покорностью, как и любые другие. Я не ожидал, что будет так просто, и как выяснилось через секунду, ожидал не зря.
Пронзающий морозом вихрь тараном ударил в грудь. И пришёл этот вихрь как раз с тех Путей, которые я так легко разбросал в стороны. Он сорвался с них разом, в последнее мгновение перед тем, как я собирался отпустись их. Этот вихрь не опрокинул, но пригвоздил меня к месту, парализуя и разрывая моё в миг заледеневшее тело на крохотные части. Но, как известно, вихрям свойственно непостоянство и меньше чем через минуту терзающий меня ураган унёсся искать себе другое развлечение. У меня же развлечений хватало и здесь.
Первый пришедший в себя после незапланированного полёта Страж, уже бежал ко мне, делая огромные прыжки и занося копьё для броска. Отбрасывать его снова я не рискнул, понимая, что если мне снова придётся застыть, то я стану не слишком опасным противником для остальных, ещё недобиравшихся до меня слуг Коцита.
Сверкающей молнией копьё устремилось мимо меня в стоявшую с обнажённым мечом и холодным блеском в глазах Элати. Я успевал только оглянуться. Копьё врезалось в грудь ангела, взорвавшись россыпью слепящих осколков и не оставив на жрице и следа своего пребывания. Оружие Коцита не могло причинить вреда его избраннице, той кому он отдал часть себя, той кому подарил свою душу и свои глаза.
Вероятно, факт такой явной неудачи изрядно смутил несостоявшегося метателя копий и он изумлённо остановился, не сводя глаз с осколков своего некогда грозного оружия. Эти замечательные секунды я употребил на то, чтобы подойти к Стражу на расстояние его смерти. Мечи, как всегда не подвели, щедро накормив их, дремлющую на остриях, ненасытную хозяйку.
Ледяные иглы впились мне в тело, еще когда клинки не завершили свой кровавый взмах. Лёд оскорблено ворвался мне в сердце, но сейчас там властвовала смерть и её боль была и сильнее и старше. Лёд отступил, проклиная и обещая вернуться. И, пожалуй, стоило принять его обещания всерьёз. Ещё двое Стражей быстро бежали к месту начавшейся схватки.
— Леди, — неожиданная неуязвимость ангела к оружию слуг ледяного озера пришлась весьма кстати, — лови!
Я устремил обоих уже изготовившихся для броска дьяволов прямо на грозно вращающийся клинок ангела. Первый из них, с глубоким шрамом на щеке прилетел как раз на него. Меч разрубил тело так и не осознавшего своего экстравагантного перемещения Стража на две слабо дёрнувшиеся части. Его кровь брызнула прямо в глаза второму, который проявил несколько больше хладнокровия и уже заносил копьё для смертельного удара. Элати не стала полагаться на защиту Коцита, её клинок принял на себя резкий выпад дьявола. Увы, это копьё, даже не треснуло, и они оба привычно закружились в весёлом танце битвы.
