Всё это я наблюдал в том же терзающем ледяном оцепенении, что и несколько минут назад. И на этот раз было ещё больнее. Сердце резали безжалостным ножом сдержанно хохочущего мороза, не давая и нескольких секунд на желанную передышку. И почему-то предательски молчал подарок Риар-Шагота, на который я признаться возлагал некоторые надежды. Как видно, во владениях Коцита не было места для осколков пламени.
Когда я, наконец, пришёл в себя, то с сожалением увидел, что оставшиеся два Стража подобрались ко мне непозволительно близко. А поскольку Элати всё ещё сражалась с настойчивым в своей ненависти дьяволом, то с этими двумя разбираться предстояло исключительно мне. Можно было конечно снова отшвырнуть их на максимально возможное расстояние, но я не без оснований боялся, что следующей пытки хранящим их льдом мне, возможно, пережить не удастся.
Вместо их Путей я дёрнул свой, мгновенно оказываясьв непосредственной близи от их копий, прагматично не давая атаковать меня на расстоянии, резонно рассудив, что меня от прямого попадания такого копья Коцит защитит вряд ли. Не сильно удивившись такому манёвру, Стражи почти синхронно сделали по быстрому выпаду в мою сторону. Не без труда, но всё же моим клинкам удалось сдержать их воинственный порыв. Ледяной ветер вновь на секунду ворвался в моё тело, но на этот раз, слава огню, он был относительно терпимым. Правда, если схватка продлиться больше нескольких минут, то мне вполне хватит и этого ветерка.
Вдруг внимание одного из врагов перенаправилось на что-то за моей спиной. Он, резко ушёл в сторону и бросился вперёд, заново нацеливая копьё для безжалостного броска. Как видно, ангел представлял для них гораздо больший интерес, нежели усталый Мастер Дорог, что, в общем, было вполне логично и в данной ситуации меня полностью устраивало.
Случайным взглядом мне удалось рассмотреть, что Элати благополучно расправилась с первым своим врагом и теперь довольно прохладно встречала следующего, который после потери разбившегося об ангела копья, выхватил из ножен такой же ледяной меч. Но у меня была своя битва, и даже с учётом уполовинивания противников лёгкой она вряд ли планировалась.
Копьё, с щедро подаренной силой, ринулось в моё лицо, удар я отбил, но это был уже не первый отбитый удар, и каждый новый дарил всё больше замораживающей боли, а мне так и не удалось провести ни одной успешной контратаки. У Элати дела шли тоже не так успешно, как ранее, последний враг оказался редким мастером боя, который как минимум ни в чём не уступал жрице. Ситуация опасно устремлялась в тупик и мне не оставалось ничего другого, как вновь вспомнить, что я сам говорил толстому любителю загадок про риск. И сейчас наступал как раз тот момент, когда стоило рискнуть.
Воззвав к Великому пламени, я дёрнул Путь моего врага. Тот упал, подставляя свою убелённую голову для финального удара. И перед тем, как уйти в заточение ледяной боли, я успел сделать ещё две вещи — пронестись завывающим клинком по шее Стража льда и в последнее исчезающее мгновение дёрнуть Путь второго дьявола, подставляя его грудь под карающий меч ангела.
Сердце разрывали и бросали его кровавые части на корм ледяным змеям. Душу продали в вечное рабство на каторгу замерзших цепей. Голову медленно разбивали тупым топором злого и пьяного мороза. Князь Холод давал бессрочный бал в моём теле. Я ещё чувствовал его равнодушный презрительный взгляд. Я ещё пытался бороться с его повелевающей дланью, по мановению которой в меня голодными зубами вцеплялся очередной его слуга. Я ещё понимал, что это бесполезно. Но кроме этой бесполезной борьбы у меня уже ничего не оставалось и я, ненавидя и плача, всё пытался и пытался встать с обмороженных коленей.
— Мастер!
Кто-то ещё звал меня. Кто-то ещё хотел, чтобы я вырвался из этих неумолимо стягивающих сетей. Кто-то ещё чего-то хотел.
— Мастер!
Внезапно лицо Князя Холода дёрнулось в раздражительной гримасе. Он словно заслонялся от чего-то. От того единственного, что могло помешать ему вечно править во мне. Он проклинающе закричал и, в последний раз бросив на меня свой пронзающий взгляд, медленно повернулся спиной, с достоинством удаляясь из так и не захваченных чертогов моего тела.
— Мастер! Молю!
Я открыл глаза. Надо мной нависло заплаканное лицо Элати. Её слёзы, горячими каплями падали на мои щёки. Её бледные губы тронула неуверенная улыбка.
— Мастер, — она откинулась назад, смахивая новые слёзы и не пытаясь сдержать счастливого вздоха, — мастер.
Руку обожгло лёгкой болью. Эту боль я узнал сразу, и эта была самая приятная боль в моей полной боли жизни. В полуметре от моего одеревеневшего тела весело потрескивал небольшой костер, щедро рассыпая на меня свои смеющиеся искры. Великое Пламя снова было со мной и снова дарило, казалось, уже навсегда потерянную надежду. А раз было пламя, значит земли Коцита остались позади, и значит я ещё выпью за сожжение его проклятых льдов.
— А что, отлично прогулялись, крылатая, — я опёрся о ноющий локоть, поднося своё лицо как можно ближе к огню.
