— Шииинн, — ну кто бы сомневался, наши друзья снова с нами и жаждут общения.
Я не остановился, продолжая выбранный непростой маршрут. Агрессии, как верно заметила Элати, обитатели этой пещеры не проявляли, и в этой связи особой необходимости в ответной реакции также не наблюдалось. Тем не менее, клинки и мои, и жрицы были готовы отразить любую атаку.
— Шииинн, — на этот раз звук исходил уже с другой стороны, и в нём отчётливо звучала враждебность. Но пока и это мало смущало меня, — я продолжал своё сражение с тьмой.
— Шааайй! — а вот это шипение походило уже на тихий крик, побуждающий на немедленные и жёсткие действия. Огонь бы с этим криком, но практически одновременно с ним прямо возле моего лица пролетел небольшой, но от этого не менее опасный камень.
Вот теперь я замер, стараясь создавать как можно меньше шума и надеясь, что невидимый стрелок подставит себя, а вместе с собой и свой Путь под благословенный пламенем свет. Элати замерла рядом со мной, также ища взглядом возможность нанести удар.
— Шааайй! — теперь этот проклятый крик раздавался практически отовсюду, несколько камней карающими стрелами устремились к нам. Большинство из них, как и первый, пролетели мимо, несколько нам удалось отбить мечами, но пару всё же попали в цель. Один весьма чувствительно ударил меня в плечо, другой оставил на щеке у Элати глубокую царапину.
— За мной! — стоять дальше было больше не актуально, видимо запахи выдавали нас не хуже звуков.
Я со всей мне отмеренной скоростью упрямо двинулся всё в том же направлении, тем более что оттуда летело не так много снарядов. Позади просвистело ещё несколько камней, жаждущих нашей крови. В круге света появилась пара атакующих, я столкнул их лбами друг о друга и на ходу пронзил клинками. За плечами раздался обрывающийся стон, видимо кто-то из безглазых был настолько глуп, что подошёл к Элати на расстояние длины её меча.
— Куда, мастер, они везде! — голос ангела срывался на панический крик. — Что ты хочешь найти там, кроме очередного камня в голову!?
Как ни мало было у меня времени для отвлеченных действий, его всё же хватило на то, чтобы резко развернуться и отвесить небесной леди оглушительную пощёчину.
— Закрой рот, сожми мечи и докажи, наконец, что Храм Светлой Стали рождает воинов, а не истеричек! За мной! — и пощёчина, и обвиняющая фраза требовались во многом не только для неё, но и для меня. Я тоже находился на самом краю срыва и с трудом удерживал леденящие душу мысли в себе, не выплёскивая их в равнодушную темноту.
Элати вроде немного пришла в себя, но я вполне понимал, что это может и повториться и, в общем, было отчего. По моим последним расчетам мы оказались в не очень плотном, но крайне недоброжелательном кольце этих тварей. Пока нам удавалось отбиваться и даже наносить некоторый урон врагу, но долго так продолжаться не могло. Темнота извергала из себя всё новых своих обитателей, и те не жалели ни летящих в нас камней, ни страсти в своём холодящем сердце шипении. Нас выручало только отсутствие в рядах нападавших метких стрелков, да невеликие познания местных воителей в искусстве сражения.
Бешено шипя, из темноты выпрыгнул очередной её пасынок. Его я срезал ещё в полёте, даже не прибегая к работе с Путём. Однако насладится изяществом своего удара не получилось, неожиданно-удачный камень попал мне в ухо, оглушив на несколько драгоценных секунд, в глазах заискрилось. Моему бренному и размявшему телу пришлось опереться на Элати. Мельком я взглянул на неё, выглядела леди ещё хуже меня. На скуле её виднелся кровоподтёк, всё лицо было в крови от царапин, на руках сияли синяки, а во взоре читалось спокойное ожидания чудовищной смерти.
— Держись, леди, держись — они скоро закончатся, — я позволил себе истерический смешок. — Вы же скоро закончитесь?! Скоро, выжги вас вечное пламя?! — страх ушёл, уступив своё незавидное место хохочущей ярости. Как по заказу во владениях света появился новый враг. И его дорога из владений света во владения смерти не заняла много времени. Я заревел, как раненый ураган, глаза застилал туман войны, мечи танцевали и алкали крови. Теперь уже я бежал на каждый услышанный мной звук, бежал, находил и убивал. Камни всё ещё летели в меня, но пожар в моих глазах они погасить не могли. Краем разума я осознавал, что делаю, и понимал, что когда пройдёт эта пляска смерти, а это должно было случиться уже скоро (силы мои, увы, не были безграничны), то ярость вновь уступит место страху. А страх сожрёт меня гораздо лучше этих тварей. И я подпитывал эту обречённую ярость из последних дьявольских сил. Я бросался на каждый шипящий звук, который мог услышать. Я дико смеялся, расплёскивая их бледно-розовую кровь. Я превратился из ищущей жертвы в безумного охотника.
