Медленно, но верно, до этого ведущая вниз дорога перенаправила свои стремления вверх, что дало ещё один положительный импульс нашим измученным телам. Даже давно уже настороженное лицо ангела, немного разгладилось и просветлело. Моё же озарилось пьяным костром. Я даже начал напевать вполголоса одну старую, заскучавшую от времени песню.
Мы вышли из узкого туннеля и оказались в большой пещере, половину пространства которой занимали каменные колонны, образуя сеть мелких коридоров. Это место я помнил прекрасно. В прошлый раз мы устраивали здесь шутливые дуэли между собой, до первого падения. Чехарда колонн делала это занятие гораздо более занимательным, чем дуэли на открытом пространстве. Речь, разумеется, шла не про мечи и шпаги, а про Пути и воздействие на них.
— Я ждал тебя.
Воспоминания моей бурной молодости были жёстко и бескомпромиссно прерваны. Этот холодный, наполненный неспешным грохотом валунов голос я узнал бы даже в наркотическом бреду. Именно из-за этого спокойного, уверенного как само мироздание голоса я так не хотел идти Незримым путём. Это было то немногое оставшееся в мире, что до сих пор могло меня напугать. Я не знал имени его обладателя и, если честно, не хотел знать. Но, видимо, всё же придётся продолжить давнее и не слишком доброе знакомство.
Впервые проходя здешними тропами, мы, пятеро молодых и талантливых Мастеров Дорог, встретили на своём пути древнюю силу, которая обратила на нас своё редкое внимание. Она не желала нам зла, равно как и добра, она лишь желала толики уважения. Желание справедливое и понятное, но в те давние дни, в глазах наших танцевал апломб, и уже тогда за этим апломбом кое-что стояло. И я, пожалуй, в те дни был наиболее самоуверенным из всех, и именно мои слова тогда стали роковыми. Я оскорбил это существо, я смеялся над ним, мы все смеялись, но мой хохот был громче всех, это я помнил прекрасно. Спустя мгновения мы уже жалели о своей несдержанности, но, увы, было поздно. Именно в тот день мы поняли, что и наша сила имеет предел и он не так далёк, как нам казалось. Вероятно, только счастливый случай позволил нам тогда остаться в живых. Тогда мы находились в другом месте, совсем рядом с поверхностью, месте, которое я специально обошёл как можно дальше. Но видимо, хозяин гор решил справить новоселье, и мы, похоже, были незваными гостями.
— Кто это, мастер? — клинок ангела был уже обнажён, а тело напряжено и готово и к удару, и к бегству.
— Это очень большие неприятности, крылатая, — я также обнажил тот меч, на который не опирался, не слишком, правда, на него рассчитывая, — пожалуй, что критично большие.
— Ты можешь идти, светлокрылая, я пропускаю тебя и не требую с тебя платы за это, — наш невидимый пока собеседник был необычайно щедр.
Элати метнула быстрый взгляд на меня. Я пожал плечами, сказать мне было нечего, вряд ли она сможет оказать мне существенную помощь. С другой стороны без неё уменьшались и те ничтожные шансы, которые я, смею надеяться, имел.
— Без тебя я всё равно далеко не уйду, мастер, — лицо ангела навестила печальная усмешка. Которая уже за эти долгие дни? — я с тобой до победы или до грядущей вечности.
— Я не против, — мне показалось или в голосе у горного жителя прорезалась ирония.
Я же, в свою очередь, снова довольно цинично пожал плечами. Меня речь ангела тронула мало. Я её практически не слушал. Вместо этого я панически искал варианты для того, чтобы выжить.
— Хочешь что-нибудь сказать перед свершением возмездия, — попытка иронии сменилась неисчерпаемым пафосом.
Крайне хотелось послать невидимку греться в вечном пламени, но я решил играть в молчаливого героя до конца. Страх немного отодвинулся, дав место гордости и осознанию собственной силы. Я всё же уже не тот молодой мастер, которому ещё предстояло постичь всю глубину истинных дорог. Я последний, и, видит пламя, не худший Хозяин Пути. Правда, с недавних пор хромой и усталый как древний вулкан, но всё же я привык, чтобы со мной считались без исключений.
— Что ж, тогда начнём, — мои мечущиеся чувства остались без внимания нового врага, он хотел просто начать. И, увы, он начал.
С потолка посыпалась каменная крошка, стены вокруг нас будто ожили. Я не мог видеть всё происходящее, но память уверенно дорисовывала общую картину. Это существо, которое я никогда не видел, было словно самой горой или её любимым племянником. Оно вливало в мёртвые камни непонятную силу, придавая им подобие жизни. Вероятно, само оно не имело физического облика и оставалось лишь догадываться о том, как увидеть его смерть. Я и не рассчитывал на то, что мне удастся убить моего старого приятеля. Сегодня, как и много лет назад, я предпочту просто отступить, правда, много лет назад это отступление называлось бегством.
