Горячий шепот проник в мое сердце. Ладонь Теодора легла на мою щеку, его лицо приблизилось, и я прикрыла глаза. Он мягко поцеловал меня, словно боялся спугнуть. А я не хотела, чтобы эта нежность заканчивалась. Кажется, он понял меня без слов. Его губы снова прильнули к моим, робость превратилась в настойчивость, а нежность в страсть. Теодор отпустил мою ладонь, и я обняла его за шею, другая рука скользнула в его волосы. Твердые, густые – я зарыла в них свои пальцы, не желая отпускать. Ладонь Тео легла на мою талию, притягивая меня ближе так, что я начала заваливаться на сиденье кареты. Я отпустила его шею и не позволила себе упасть.
Теодор оторвался от меня, мы оба тяжело дышали. Он смотрел на меня, я на него. Разум вопил, что я поступаю неправильно. Где моя честь? Где достоинство? Но сердце убеждало, что недопустимую грань я перешла, когда вошла в карету этого невыносимого мужчины. Я рассматривала его взлохмаченные черные волосы, его алые губы, его могучие плечи. Взгляд упал на вырез его рубашки, и я смущенно снова подняла взгляд. Тео улыбался тепло и нежно, и я провела ладонью по его шершавой щеке.
– Нет, я не могу, – буркнул Теодор, и снова потянул на себя. Я не сопротивлялась.
Его губы ласкали мои, руки путешествовали по спине и ребрам. Я плавилась и задыхалась от нежности. Губы Теодора спустились на шею, и я запрокинула голову. Его пальцы нашли завязки платья на груди.
– Мм-м-м, как же я рад, что современные платья не предполагают корсета, – пробурчал он, обжигая дыханием мою ключицу.
– Почему? – выдохнула я.
– Так интересно, мисс Элли? – хрипло спросил Теодор.
О, богиня!..
С хитрой улыбкой его руки легли на мою талию, прошлись по ребрам, вызывая щекотку. Я извивалась, но через мгновение щекотка закончилась, а губы Теодора снова припали к моей ключице. Его рука справилась с завязочками на груди, и он спустил ворот платья вместе с сорочкой, оголяя мое плечо. Я ахнула, а его губы обожгли кожу. Он целовал каждый дюйм, приближаясь к краю ворота, который теперь еле прикрывал грудь. Я зарылась пальцами в его волосы, не зная, как остановить этот безумный водоворот, в который я прыгнула по собственной воле.
Теодор нежно приспустил платье, и его рука накрыла мою грудь. Я со стоном выгнулась, и он рывком уложил меня на сиденье. Его губы накрыли мой сосок, а я задохнулась от смущения и наслаждения.
Рука Тео пробралась под подол. Я кусала губы, понимая, как тает на глазах репутация будущей леди Маклейн. Все случится даже не на кровати в придорожной гостинице, а на сиденье в карете?– Мы должны остановиться, Элли, – горячо прошептал он.
– Да… – согласилась я, но ничего не изменилось.
Рука Теодора погладила кожу под коленкой, губы снова ласкали шею.
– Нам надо остановиться!
– Да… – выдохнула я. Какой разврат!
Ладонь Тео погладила кожу у края панталон. Губы нежно целовали скулу.
– Останови меня!
– Да! – Какой непоправимый, сладкий кошмар!
Рука Теодора легла на живот, развязала шнурки панталон и скользнула вниз.
Я ахнула, когда его пальцы прикоснулись ко мне там, где совсем не следовало, попробовала сомкнуть колени, но это ничего не изменило. Он впился поцелуем в мои губы, а его палец проник внутрь. И стало так сладко и так жарко. Я выгибалась, а он заглушал мои стоны поцелуями.
– Элли, я не смогу остановиться, – прошептал он, и я поняла, что мне все равно. Какая репутация? Какая будущая леди? Это я? Не важно…
Его рука потянула панталоны вниз. Губы снова приникли к груди.
И вдруг сиденье, на котором я готова была распрощаться с честью, ухнуло вниз, словно мы въехали в яму, а карета встала. Теодор остановился, тяжело дыша, и мне вдруг стало холодно и обидно, что все закончилсь. А потом мы спохватились и принялись поправлять мою одежду и прическу. Конюх постучал в дверь кареты, и Тео рявкнул, чтобы тот не открывал.
Когда я выглядела почти прилично, Тео выскочил из кареты.
Я перевела дыхание. Позор. Разврат! Стало страшно, что меня ждет, когда он вернется. Но предвкушение пересилило страх, и я удивлялась самой себе. Надо признать, с репутацией я могу попрощаться, и на титул леди могу не рассчитывать, потому что какая леди не может дождаться первой брачной ночи и готова заниматься этим в карете? Я постаралась успокоиться, снова поправила воротник, переплела волосы.
Стоянка затягивалась. Я накинула плащ и вышла на свежий воздух.
Теодор ходил вокруг кареты с озабоченным видом.
– Что случилось?
– Рессора сломалась. Мы подлатали, что можно, но карета не выдержит нас двоих. Кажется, тебе придется ехать с Ингмаром.
– А ты?
– Не волнуйся, – он нежно провел по моей щеке. – Я поеду верхом.
Я смущенно кивнула.
Карета лорда вскоре остановилась рядом с нашей. Маркус выскочил, перебросился парой фраз с Теодором, взял мою котомку и помог забраться внутрь, а оказавшись в полумраке кареты, я наткнулась на тяжелый взгляд Изабеллы.
