Я поблагодарила его за работу и за то, что разбудил. Он помог дотащить котомку до почтовой кареты, которая, как выяснилось, уже полчаса ждала путников на тракте. Раннее осеннее утро щипало щеки первыми заморозками.
Питер загрузил мои пожитки на крышу кареты, я бросила на него последний взгляд и забралась в почтовый дилижанс.
Оставалось всего чуть-чуть до свободы.
К вечеру перед глазами предстал небольшой дом из крупного серого кирпича, по которому полз пожухлый плющ. Наверное, летом он будет выглядеть красиво, но сейчас меня встретили голые ветки и корни, коричневые листья и грязноватый камень.
Я постучала по деревянной двери, и через минуту ее открыла горничная.
– Ты кто? – грубовато спросила она, оценивающе осмотрев мой наряд.
– Элионор Маклейн, леди Джонсон ожидает.
– Погоди тут, я доложу, – буркнула горничная. Дверь передо мной закрылась. Я удивилась, почему она так обращается ко мне, а потом поняла: на мне дешевое готовое платье, пыльное от дороги, и выглядела я не как компаньонка богатой леди, а скорее как служанка. Я усмехнулась сама себе: хорошо переоделась, раз прислуга за свою принимает.
Горничная все не возвращалась, морозный приморский ветер заползал под одежду. Я поежилась. Вдруг Ви вовсе не ждет меня? Вдруг Изабелла была права, и Ви на самом деле не готова помогать?
Усталость последних дней наваливалась огромными волнами. Стоя возле этой спасительной двери я все больше ощущала, как давно ела в последний раз и спала в тепле. Нервы, натянутые до предела все эти дни, начали сдавать. Голова закружилась, и я оперлась рукой о холодный кирпич дома Джонсонов. Как же невыносимо я устала!..
Дверь наконец-то снова отворилась, и на пороге я увидела свою подругу.
– Ви, – через силу улыбнулась я, в глазах вдруг потемнело.
– Элли.. Что?.. Кто-нибудь! Скорее!... – голос Виолы доносился до меня словно через подушку, которой накрыло мою голову. И почему-то она оказалась так высоко… Кажется, мои глаза закрылись.
Меня разбудил щебет какой-то дурной птицы под окном. Она ритмично ухала и чем-то звенела. Чего ей не спится? Птица ухать перестала, а звон перешел в мерное “бом”. И тут я поняла, что это не птица, а часы. С большим трудом я разлепила глаза.
Я лежала на софе напротив камина, в небольшой уютной зале, обставленной старинной мебелью. Пахло готовящейся едой и пылью. Недалеко от камина сидела горничная, и, увидев, что я открыла глаза, быстро куда-то убежала. Вскоре в комнату влетела Виола.
– Элли, как ты? – взволнованно спросила она.
– Кажется, намного лучше, спасибо, Ви! Я не помню, как оказалась тут, – пробормотала я, садясь. Голова раскалывалась, тело ломило. Наверное, я упала в обморок.
Виола подтвердила это. Мы помолчали.
В дверь постучали, и после ответа Виолы в дерном проеме показался грузный мужчина. Его я видела на первом балу, это должно быть муж Виолы.
– Дорогая, как наша гостья?
– Лорд Джонсон. – Я попыталась встать, чтобы присесть в книксене.
– Лежите-лежите! – по-доброму сказал он, входя в комнату.
– Это Элионор Маклейн, – сухо сказала Ви. – Моя подруга. Я не ждала ее так рано, поэтому не предупредила.
– Я постараюсь не стеснить вас, и я не надолго. Простите за неудобство. – Я опустилась на софу. Сухой тон Виолы отчего-то вызывал беспокойство, появилось ощущение, что она не просто не ждала меня так рано, она не ждала меня вообще.
– Ну-ну, не переживайте. – Лорд Джонсон подошел ко мне, похлопал по плечу. От него пахло табаком и старой одеждой. – Мы сейчас закажем у кухарки больше мяса, сыра и картошки. В такую холодную осень нужно хорошо питаться.
Я вежливо улыбнулась. Он взглянул на жену, и, коротко поклонившись, ушел.
– Если тебе уже лучше, пойдем, покажу тебе комнату, – сказала Виола.
Я кивнула и не торопясь последовала за ней. Дом, в котором она жила, оказался небольшим: узкие коридоры, низкие потолки, настолько, что даже мне пришлось прогнуться под парой старинных балок, а я не отличалась высоким ростом. Но все равно оставалось ощущение уюта. На потемневшей от старости стене лестничного пролета висели небольшие картины с ненавязчивыми пейзажами, обрамленные рамками без узоров. Вазы на обшарпанной тумбе и подоконнике казались старинными, в них стояли свежие цветы. Кое-где я заметила паутину и пыль, как будто прислуги у них или не хватало или за их работой никто не следил, но общее впечатление от дома у меня сложилось очень приятное.
– Как ты добралась? – спросила Виола, когда мы поднимались по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж.
– Это долгая история. – Я помолчала. – Со слугой лорда Джонсона мне не удалось встретиться.
Виола напряглась.
– Очень странно, – не поворачиваясь, сказала она. – Но я рада, что ты здесь.
И все, никаких объяснений.
– Он приезжал?
– Я почем знаю, Элионор? – Она остановилась и развернулась. – Меня же там не было. Должен был, я уверена, что он там был.
– Ладно, – выдохнула я. Раздражение подруги больно укололо.
