Я протянула руку и легонько пожала его ладонь. Он схватил мою руку и прижал к своей груди. Папа плакал, и я не сдержалась. Я пересела и обняла его. Он обнял меня в ответ.
– Прости меня, Элли, – снова сказал он, когда мы оба немного успокоились.
– Только если ты больше не откажешь Теодору.
– Аштону? Как он вообще тут оказался?
– Это долгая история, – отмахнулась я. – Так что?
– Если он серьезен в своих намерениях…
– Папа!
– Хорошо, хорошо, – он улыбнулся. – Все, чтобы ты была счастлива!
Я вздохнула. Открыла дверь кареты и вышла на воздух. Теодора рядом не было, а подмерзшая мачеха ждала рядом и куталась в шаль.
– Вы поговорили? – пискнула она. Я кивнула.
Папа тоже вышел из кареты, и мы втроем направились в храм ожидать дуэли. Мой несостоявшийся супруг исчез, так же как и остальные свидетели нашего бракосочетания, только жрец шуршал за алтарем.
Через час перед церковью собралась парад дюжин человек: всем интересно посмотреть дуэль. Портер старший восседал на стуле, на его коленях покоился плед. Кажется, мой несостоявшийся супруг дремал.
Папа накинул на мои плечи свой камзол, чтобы я не замерзла, но мне было жарко. Жрец вышел из церкви, Теодор скинул плащ, Портер тоже лишился камзола. Секундант, серьезный мужчина в темно-зеленом дорожном плаще и широкополой шляпе, подал шпаги. Кто его нашел и как, я не вникала, но Теодор был спокоен, и этому спокойствию я доверяла больше всего.
Секундант отдал приказ начинать. Портер первым сделал выпад. Теодор увернулся, ответил, Портер отбил удар, но напирал. Теодор отступал, отбивая каждый выпад Портера. Взмах шпаги, и Портер задел Теодора.
Я ахнула. Секундант остановил дуэль, подошел к Тео, осмотрел его. Шпага не задела даже кожу, лишь надорвав ворот рубахи. Тео улыбнулся мне, а секундант дал добро продолжать.
Портер снова сделал выпад, Теодор отбил и нанес ложный удар. Портер пытался увернуться, но не удержался на ногах и едва не пропорол носом пыльную дорожку возле храма. Он рыкнул от злости и поднялся с колен, тяжело дыша. Снова накинулся на Теодора, тот отбивался от каждого удара. Его глаза ярко блестели яростью: он явно наслаждался битвой. Портер несколько раз повалился в грязь, вызывая на лице Тео тихий восторг. Теодор мстил так, как ему позволял закон, и упивался каждым маленьким поражением противника.
Портер явно устал и подниматься ему становилось все сложнее. На его рубашке и штанах красовались порезы, по вискам тек пот, соломенные волосы прилипли ко лбу. Он хрипел, как загнанная лошадь.
– Сдавайтесь, милорд, – выкрикнул Тео, отбивая очередной удар.
– Нет уж! – прохрипел он. – Сначала твоя подстилка попыталась опозорить меня, теперь ты! Не позволю! – взвыл он, кидаясь на Теодора.
Тот отступил, но лицо его стало каменным.
За два взмаха он вышиб шпагу из рук Портера. Еще взмах – и он лежит на земле, а шпага Тео утыкается ему в горло, и тонкая алая струйка стекает по шее. Портер хрипло дышал, с ужасом взирая на Тео.
Я ахнула, и Теодор отступил. Секундант остановил дуэль.
– Победа за мистером Аштоно… – секундант не успел договорить.
Старик Портер вдруг вскочил со своего стула, достал из кармана небольшой шар, размером с половину ладони и бросил под ноги Теодору.
Хлопок! Дым заполнил площадь перед храмом. Секундант кинулся к дуэлятнам, но в дыму ничего не было видно. Я вскочила, папа тоже. Он сжал мои плечи. Мачеха ахнула. Люди переговаривались, кто-то вскрикнул. Я сбросила ладони папы и побежала к дуэлянтам.
В дыму я увидела Тео. Он удивленно взглянул на меня и осел на землю. Из его спины торчала шпага, а под ней на рубашке растекалось алое пятно. За ним стоял Портер старший.
Он отбросил шпагу, пнул остатки дымовой бомбочки, сплюнул в пыль и, пошаркивая старческими ногами, ушел. Портер-младший, с ошалевшим выражением на лице, поспешно поднялся, и, скользя по грязи, побежал за своим родителем.
Я услышала свой крик.
Я кинулась к Тео. Нет! Мой любимый мужчина не может умереть!
– Держите его! – раздавалось со всех сторон.
Платье пропиталось красным. Сколько крови!
– Тео, Тед… пожалуйста, держись! – я понимала, что плохо вижу из-за слез.
– Все хорошо, Элли, это просто царапина, – со стоном выдохнул он.
– Нет, пожалуйста, не бросай меня, – я зажмурилась.
– Отойдите, мисс. – Меня оттолкнули. Теодора подняли, положили на носилки. Унесли. Я огляделась. На меня смотрели, шушукались. Я нашла глазами Портера-младшего – его злорадство можно было черпать ложкой.
– Отпустите! – воскликнул Портер-старший. Я посмотрела на него. Секундант запихивал старика в карету хранителя порядка. Интересно, они все это время тут были? Наверняка, ведь это дуэль.
Я кинулась к карете медиков, но та уже увозила Теодора. Я бросилась к папе.
– Мы должны ехать с ним!
– Элли, нет, дочка, – пробормотал папа.
– Что? Почему?
– Ему уже ничем не помочь, поверь мне.
– Но… – В глазах померкло.
Я услышала самодовольный смех Портера. Я взглянула на него и увидела, как кулак папы впечатывается в его нос.
– Какого дьявола?! – взвыл Портер.
