Николай про эпицентры ничего не знал, Валентину счёл навязчивой деревенской дурочкой, но на своё счастье, ничего этакого, когда калитка у него распахнулась, словно от порыва ураганного ветра, и на участке нарисовалась соседка, высказать просто не успел!
– Николай Батькович, и чего ты расселся-то на солнцепёке? Вставай давай! Ну, ножками-ножками в дом! Ой, нет… такое в дом тащить – даже мыши в обморок попадают! Так… тогда в баню! Рррразворачиваем болезного! – командовала энергичная Валентина.
Развёрнутый в нужном направлении «болезный» Коля только ноги успевал передвигать и открыл было рот, уточнить, что позволяет себе эта бабища на его участке, как мимо опять прошумела чёрная крутая машина, и Коля талантливо изобразил Валентинину тень, укрывшись за её габаритами.
– Давай-давай! Передвигай ногами! Фёдька! Тащи насос и шланг! Счас мыть ЭТО будем!
– Да вы чего? Что вы… – возопил Николай.
– Чего я чего? Тебя прямо в одежде водой поливать надо! Ты ж слипся весь!
– Да вода-то холодная!
– И что? Можно подумать, что лужа с подогревом была! – фыркнула Валентина, пресекая слабое Колино сопротивление. Собственно, и сильное противодействие ничего особо не дало бы, раз уж Валентина нашла объект для приложения характера.
Коля был перебазирован к бане, облит холодной водой и загнан на помывку.
– Баню сейчас натопить, конечно, не успеем, но вот два электрических чайника, вот Фёдор тебе воды в бак накачал, тут вот тазы висят, тут вёдра.
– А вёдра ззззачччем? – у Николая от холода разом пропали силы спорить.
– Как зачем? А в чём ты воду смешивать собираешься? Или мыться будешь контрастным методом – кипяточком полил, ледяной залакировал? Дома-то, когда воду горячую отключают, как моешься? Вот и тут давай так же! Воду разводи в вёдрах и вперёд!
– Валь, да у них, небось, электроводонагреватель стоит, они без отключений обходятся! – намекнул Фёдор Иванович, тактично выволакивая соседку из бани. – Пошли, Валь, а то он сейчас с горя в ведре утопится!
– Да сейчас пойду! Погоди… А одежда-то сменная где? – спохватилась Валентина.
– Так у него, небось, ничего и нету сухого да чистого – чемоданы-то он в лужу плюхнул, – хохотнул дедок.
– Аааа, да! Непорядок! – озаботилась добрая Валентина. – Ладно, я тебе сейчас чего-нибудь принесу, что там у меня от мужа моего осталось, а потом уж и постираешь!
Закрывшаяся дверь бани не допустила до Валиных ушей сакраментальный Колин вопрос:
– Че-го? Кто тут ещё что-то стирать будет?
Говорят, что всё, что не yбивaeт, делает нас сильнее.
Возможно-возможно… Николай Петрович это выражение, конечно, слыхал, но вот к себе это никак не прикладывал, и напрасно!
Мытьё головы в тазике бесспорно было для него опытом новым и слегка травмоопасным, прямо скажем.
Сначала он едва не обварился кипятком, решив, что запросто нальёт воду из обоих чайников, но у одного отпадала крышка, а второй плевался кипятком как кит-горбач.
Стоило справиться с кипятком и даже более-менее развести его холодной водой, как под ногу попало упавшее мыло и Коля ухнул головой в таз…
– Слушай, а что он там делает? – недоумевала Валентина, изумлённо слушая плеск и грохот, доносившиеся из бани. – Надеюсь, он не утоп?
– Валь, держи себя в руках! Я понимаю, что жажда спасать утопленников у тебя в привычке, помнишь, как ты, когда ещё в школе училась, котят топить не позволяла? Но это ж и не котёнок!
– Да, большеват… – с сожалением кивала Валя, – Но ума, похоже, столько же…
– Зато гонора на стаю тигров хватит и ещё останется! – предупредил мудрый Фёдор. – Спорим, что он тебе скажет вещи его постирать?
– Федь, ну не настолько же у него мозгов-то мало! – пожала Валентина плечами.
– А вот увидишь! – хмыкал хитрый сосед, предвкушая дивное развлечение.
Надо сказать, что он его сразу и получил – выход старшего сынка Миронова из бани был феерическим.
Валентина действительно принесла ему вещи бывшего мужа. Кстати, чистые и выглаженные – просто потому, что чистюля-Валентина даже тряпки для пыли автоматически стирала до снежной белизны и гладила.
Правда, старенький спортивный костюм и футболка с пальмой на груди на Николае выглядели презабавно – очень уж не сочеталось такое облачение с высокомернейшим выражением Колиной физиономии.
Николай с видом крайнего омерзения одёрнул на себе одежду и, что-то хмыкнув в сторону соседей, наконец-то отправился в дом.
Чутьё его не обмануло – стол был накрыт заботливой Валентиной, которая терпеть не могла в собственном окружении голодных людей, да и не только людей – у неё даже воробьи на участке были накормлены, напоены и жизнью вполне довольны.
Николай, впрочем, появление у него в доме тарелки с борщом, стоящей рядом кастрюльки с отварной картошкой и блюдца с салом и солёным огурцом воспринял как должное. Ел, аж за ушами трещало, а потом поднял взгляд на соседей и выдал:
– Еда, конечно, средняя, но я готов вам платить за её приготовление и закупку продуктов. И да… одежду мою надо в порядок привести, – это Валентине.
И, словно этого было мало, продолжил уже в сторону Фёдора: