— Простите, но, наверное, нужно было раньше сказать, — не отвечая на предложение, начала девочка. — Я думала, что мне показалось, и я не хотела беспокоить напрасно, — она облекала свою мысль множеством слов, — но тогда, когда пропала Олеся, я сидела в машине, мне мама звонила. Я смотрела через лобовое стекло. Сверкнула молния и мне показалось, — в голосе послышались слёзы, — поймите, показалось, что там среди тёмных веток человек стоит. На мгновенье показалось. Я с мамой закончила и уснула. Ну мы все пили, все плясали, потом я замёрзла и меня сморило в машине. Короче, я проснулась, а тут такое, — заикающимся голосом продолжила она, пока Софья промокала полотенцем ей волосы. — Я, когда проснулась, сразу-то и не вспомнила. А потом мне стыдно стало, скажут, что сказки рассказываю.
— Где это было? Можешь вспомнить?
— Я туда сходила, — пригвоздила она Малинина к месту своим ответом.
— У вас у всех, что ли, мозгов нет? — взвился Малинин.
— Тише, — остановила его Софья. — Ну что вы кричите?
— Извините, — буркнул Егор и глянул на плачущую девочку.
— Вот там на дереве висело, — рыдая, она протянула ему круглый медальон, надетый на простую холщовую верёвку.
Егор взял в руки медный кулон, повертел в руках, и он показался ему почему-то знакомым. Он точно мог сказать, что где-то видел такие символы. В этот момент в палатку влетел Береговой и, сунув под нос Егору свой телефон, проговорил:
— Слушайте, может, она на этот карнавал ускакала? Мать сказала, что папаша не хотел пускать, — на экране была изображена Олеся, в простом чёрном платье в пол с развивающимися белыми кудрями и нарисованным полумесяцем на лбу.
Малинин выхватил телефон, и долго в оцепенении смотрел на экран.
— Это что такое? — спросил он.
— Олеся на днях прислала, сказала, готовятся к какой-то вечеринке, советовалась по поводу платья с матерью.
— Откуда это? — Малинин потыкал пальцем в экран.
— Ну, с телефона её матери. Вы ж сами фотки просили, — развёл руками Береговой.
Егору стало нехорошо. Он сейчас чётко видел, что девушка фотографировалась рядом с тем самым посохом, обнаруженным Лизой ещё в той злосчастной усадьбе, откуда началась вся история.
Сбоку к нему подошёл нахмуренный Лашников, бесцеремонно потянул за руку и произнёс:
— Варя звонила. Кричит, что кто-то начал свою жатву.
Малинин тяжело опустился на стул, обозрел резко замолчавших людей, прислушался к воющему ветру, который терзал тряпичные стены палатки, так словно хотел прорваться внутрь и громко выматерился.
В кабинете Малинина, несмотря на распахнутые окна, висела душная, тягучая тишина. Ранний весенний рассвет уже укладывал причудливые пазлы теней на соседних крышах, птицы деловито занимались будничными делами, а ветер сгонял дремоту с полупустых улиц.
— Малинин, ты обалдел в такую рань будить? — дверь распахнулась, и внутрь шумно ввалил Медикамент.
Он так и застыл на пороге, потому что не ожидал увидеть внутри почти полный состав следственной группы во главе с Малининым. Не хватало только Унге и Вари Мечиной. Егор сидел за своим столом и смотрел в одну точку, Софья стояла чуть поодаль и листала одну из папок с материалами дела, Нерей пересматривал бланки с описанием событий с сегодняшнего места происшествия, Береговой мрачно протыкал листки бумаги, громко клацая дыроколом, а Лашников уже в сотый раз пытался дозвониться до Вари, у которой после ночного звонка был выключен телефон.
— Доброе утро, — откашлялся Денис. — Что-то случилось?
Малинин кивком показал на стол, где лежала увеличенная и распечатанная фотография Олеси Бо́ндаревой, пропавшей несколько часов назад. Медикамент глянул на снимок, пожал плечами и проговорил:
— Ну я как-то с ребусами не дружу. Но общий смысл уловил, — он задумчиво взглянул на лицо девушки с фотографии. — Хотя я среди жертв её не помню.
— Эта девушка пропала сегодня ночью, — тяжело сказал Егор, поднялся и подошёл к окну. — А снимок она делала на днях.
Денис опустился на стул и тоже погрузился в странное молчаливое состояние, когда вроде есть что сказать, и ситуация требует немедленных решительных действий, а ты похож на кисель. Каждый в этой комнате сейчас вернулся к событиям полугодовой давности и казалось, что не было этой краткой передышки после бешеной гонки, в которой они всё время отставали. И теперь, когда люди ещё сами не знали, что скоро поедут в Карельск, чтобы постараться закончить дело, им преподносят новый трагичный сюрприз.
Снова отворилась дверь, и вошла Варя. Она несла в руках большой пакет с сэндвичами, а во второй руке держала картонный держатель, наполненный кофейными стаканчиками. Обычные рыжие кудряшки были гладко зачёсаны назад. Несмотря на намечающуюся жару, Варвара была в чёрном бадлоне с высоким воротом и тёмных с жёлтой прострочкой джинсах.
— Здравствуйте, — буднично произнесла она, словно вчера просто отправилась домой после окончания рабочего дня.
— Варя! — Лашников подался к ней. — Варя, зачем? Зачем ты пришла?
