Спору нет, Мигель был красив, очарователен, умен, и при других обстоятельствах…
Не было у нее никаких чувств. Все выжгли эти несколько дней.
Бегство, погоня, страх, как за себя, так и за своих близких…
Любовь?
Не было у нее сил ни на какую любовь. Это в романтических балладах поется, как двое встречаются на поле битвы или после битвы – и у них любовь. А в жизни…
В жизни Марии сейчас больше всего хотелось, чтобы последних трех дней просто не было.
Ничего не было.
И играла она с Эдом и Кором на шкуре у камина, и Берта смотрела на них ласковыми глазами, и мелкие лезли ее обнимать, а она смеялась, и чтобы Милия зашла, и погладила ее по волосам: «Солнышко ты мое, помощница…».
Даже отец…
Пусть орет, ругается, но был бы жив!
Мария вдруг осознала, что Гардвейг… да, он не любил своих дочерей. Вообще. Но как мог, он о них позаботился. Доверился не тем, бывает, но что с того?
Не выкинул на улицу, не приказал убить, да и мужей хотел найти хороших. Мария помнила портрет Ричарда Ативернского.
Красавец мужчина.
Дура Анелька…
Мигель кашлянул, и девушка посмотрела на него с удивлением.
– Ваше высочество?
– Мария, я полюбил вас с первого взгляда. Вы были такой гордой и прекрасной, в тронном зале, в блеске огней и бриллиантов…
Мигель откровенно переигрывал, но ведь это девушка! Совсем юная, почти ребенок… им должно такое нравиться?
Странно, но темные глаза Марии были спокойны и безразличны.
Он говорил горячо и искренне, изливал душу, насколько хватало вдохновения, но…
Нет ответа.
С тем же успехом он мог распинаться перед статуей Альдоная. Впрочем, когда он попробовал взять ее за руку, статуя ожила.
– Нет!
– Мария, я никогда…
– Лидия специально оставила нас вдвоем? Знала, о чем мы будем говорить? Слишком долго она не возвращается…
Мигель невольно отвел глаза в сторону.
Ну да.
Специально, а то ж…
– Я не могу ответить на ваши чувства, – просто сказала Мария. – Может быть, кто-то из моих сестер, но не я. Нет.
– Но я люблю вас!
Мария безразлично пожала плечами.
– Я дала слово. Я буду ему верна.
– Слово дали не вы, а ваш отец. Вы даже не видели жениха, ни разу в жизни!
– Вы предлагаете мне – предать?
– Это не предательство! – горячо возразил Мигель. – Поймите меня правильно, Мария, у вас будет все! Весь мир откроется перед вами! Огромный, восхитительный…
– Давайте закончим этот разговор, ваше высочество. Он не делает чести ни мне, ни вам…
***
Альтрес Лорт собирался зайти к Марии с обратной целью.
Мигель хотел ее соблазнить и увезти.
Альтрес Лорт – предупредить, чтобы девушка ни в коем разе не поддавалась на провокации.
Он не собирался говорить ей о Милии и принцах, нет. Но предупредить, что не надо слушать ивернейцев, сказать об этом еще раз…
О, да!
Девочка, вроде бы, благоразумная, но Альтрес понимал, что стойкость – от многого зависит. А ему… ему позарез нужна поддержка Ативерны. В любом случае.
Если все кончится плохо, надо будет куда-то уходить.
Куда?
В Ативерну, понятно. И тут союз с принцессой Марией окажется для ативернцев подарком… помогут они вернуть королевство, никуда не денутся, себе, конечно, кусок отгрызут, но в некоторых ситуациях лучше часть потерять, чем всю шкуру. Волк, когда лапу себе отгрызает, чтобы из капкана вырваться, о высоких материях не думает, ему бы уйти.
Если все кончится хорошо, помощь Ативерны все равно будет нужна.
Необходима!
Ближайший сосед, друг…
Тут брак с принцессой и вообще великолепно подойдет для закрепления союза.
А если вторая принцесса Уэльстера что-нибудь выкинет… первую им простили. Поняли и простили.
Вторую – уже не спустят.
Альтрес поднимался в башню, в которой разместили девушек медленно, не спеша, и вид розового платья в коридоре его не обрадовал.
Что принцесса делает под своей же дверью?
Почему не заходит внутрь?
Лорт кашлянул.
Лидия подскочила на полметра вверх и развернулась, едва не упав.
– Вы меня напугали!
– Ваше высочество, прошу меня извинить, – Альтрес отвесил придворный поклон. Правда, без шляпы это выглядело не так почтительно, да и во всей фигуре шута было нечто такое… насмешливое. На то он и шут.
Лидия задрала нос.
– Что ж. Пожалуй, я вас прощу, если вы сопроводите меня на кухню. Мне хочется воды, а слуг не дозовешься.
Альтрес мило улыбнулся.
– Как скажете, ваше высочество. Прошу вас обождать лишь минуту, мне надо кое-что отдать ее высочеству Марии.
Альтрес подозревал, что так будет, и верно – Лидия не дала ему сделать даже шага. Вцепилась в рукав камзола.
– Я не хочу ждать! Вы мне отказываете?
– Нет, ваше высочество, – улыбнулся шут. – Я мешаю вам совершить ошибку.
Лидия открыла ротик от такого заявления, и этого хватило Альтресу, чтобы сделать пару шагов и распахнуть дверь в комнаты Марии.
Конечно же, там было тихо и пусто.
Граф развернулся обратно, к Лидии, но дорогу к своим покоям та перекрывала намертво.
– Я сейчас закричу, – предупредила она.
– Кричите, – согласился Альтрес. – Громче кричите, ваше высочество. Всегда мечтал жениться на прекрасной принцессе.
Лидия хлопнула ресницами, но прежде, чем она успела осознать, какая взаимосвязь между криком и свадьбой, Альтрес сделал шаг вперед.
