- Странный талант.
- Готовимся! - Скомандовала Мари, и нестройный шум усилился. Молодые люди двинулись по полю мимо ржавого кара, на котором устроилась Мириам. Кто-то дотронулся до ее плеча, бедра, до рукояти игольника - как тогда, у колонки, словно пытаясь понять, настоящая она, или нет. Заставив ее вздрогнуть, и забраться на капот с ногами.
- Давай я. - Предложила Мари, подходя, и берясь за край бинта. - Мне нужно учиться, я еду с ней.
- Хорошо. - Легко согласилась Мириам. - Только не слишком туго, а то ей...
- Я чувствую каждый ее нерв. - Прошептала Мари. - Боли нет, Мона!
- Боли... нет. - Повторила та, с каким-то детским удивлением, и ее цвет изменился. - Совсем не больно.
Мириам отвернулась, чтобы скрыть смущение. Их пара заставляла ее чувствовать себя лишней, это было обидно, и глупо. Чужие чувства, случайно подслушанные и принятые за свои.
Ее собственный глупый талант.
Кто-то снова дотронулся до нее, и она раздраженно дернула плечом.
- Хотел попрощаться. - С оттенком удивления в голосе проговорил Айс. - Я немного видел, как вы... то есть, до этого никогда не видел...
- Тогда тебе повезло. Вы же едете на восток?
- Ну, большинство из нас.
- Там безопаснее, и такого обычно не происходит. - Внимание Мириам привлекла Би, которая остановилась у ряда колонок, чтобы отжать мокрые волосы. Вероника продолжала говорить, но неразборчиво, словно скрывая слова от посторонних. Проследив за взглядом Би, Мириам снова увидела Змею - та протирала затемненные пластиковые щитки одного из каров, беззастенчиво разглядывая Джона, успевшего сменить свой серый плащ на красный. Би смотрела на нее, и будто решала в уме какую-то головоломку.
- Ладно, тогда я... - Мириам почувствовала обиду в голосе Айса, и с трудом заставила себя взглянуть на него и улыбнуться:
- Прости, я просто немного устала. И испугалась.
- Это я тоже... видел. Наверное, все боятся, правда?
- Правда. - Глухо ответил Арго, дожевывая сандвич. - Если человек не боится, то он сдох.
- Тогда я слишком живая. - Мона сжала бледные губы.
- И слишком смелая. - Мари завязала бантиком полоски бинта, и улыбнулась в ответ. - Я боялась за тебя больше всего.
- Как всегда, да?
- Пока ты рядом. - Мари отпустила руку Моны, и дотронулась до запястья Мириам. - Мы очень странные, да? То есть, мы же ведем себя не так, как нужно в большом мире?
- Люди бывают... разные. - Вопрос смутил Мириам еще больше, и она замешкалась с ответом. - То есть, и ведут себя по разному, и выглядят...
- Тогда мы постараемся вести себя так же. - Мари подмигнула Моне. - Вокруг нас будет множество людей, и все они будут на нас смотреть.
- Вы знаете, куда едете?
- Хорошо знаем. В Атланту. - Мари улыбнулась. - Мы даже знаем, кого там встретим.
- А остальные цирки?
- Они разъедутся во все стороны, оставляя кого-то в больших городах. Кажется, так сеют маис, верно?
- Наверное, но зачем сеять вас? - Удивилась Мириам.
- Чтобы взрастить идеи. - Непонятно ответила Мари. - Но у нас есть более конкретные задачи. Например, помогать таким же, как мы.
- Тогда... как это, выступать в цирке? Я видела вас, вы как будто несете в себе что-то... огромное.
- Твоя ноша не легче. - Прошептала Мона, и Мириам почувствовала, как Би подошла и неслышно встала у нее за спиной. - Ты видела нас, а мы видели тебя. Твоя жизнь - столько людей, столько мест, столько цветов и запахов. Записи в тебе - слова и места, правда и немного твоих фантазий. Ты почти как мы, только тверже.
- Мы как книги. - Продолжила Мари. - Прочтенная книга становится частью тебя. Так устроен человек - он складывается из слов, впечатлений и образов, и книга дает еще слова, и образы, продолжает жить в нем. Наша жизнь не полна, но в нас десятки и сотни книг - гораздо больше, чем всего остального. Они переполняют нас, мы состоим из них, как из мозаики. Как вы состоите из воспоминаний о своей жизни, и своих поступках.
- И поэтому. - Снова заговорила Мона. - Мы никогда не умрем.
- Потому что большая часть, составляющая нас, живет где-то еще. Будет жить в других людях, хранилищах данных, и передаваться к звездам. Это ответ на твой вопрос?
Мириам кивнула и растерянно посмотрела на Би, цвет которой резко изменился:
- Я уже слышала это от Джона. Все эти разговоры о личностях, мозаиках... - Она обошла кар, и остановилась перед Мари. - Если разбить кувшин, то его куски могут храниться сколько угодно - но кувшина больше не будет. Это не человеческая логика.
- И если от тебя остались осколки - то это смерть? - Прервала ее Мона. - Но ведь так может случиться и при жизни. Человек - не кувшин, он может менять форму.
- Не каждый. - После долгой паузы ответила Би и замолчала. Мона порывалась еще что-то сказать, но свист, раздавшийся на другом конце поля, отвлек ее внимание.
По хайвею, который совсем недавно покинули машины рейдеров, двигалось еще одно песчаное облако, скрывающее в своей сердцевине странное, яркое пятно - грузовые кары, раскрашенные яркими красками, не меркнущими даже под слоем пыли.
- Готовность к прибытию. - Ровно произнес Джон, и свист стих.
