— Мы должны заняться её шпионами, — помолчав, сказал генерал.
— Ручные эльфики? Я наслышана об их необычайных способностях, — искательница измерила шагами кабинет, пройдясь до противоположной стены и вновь вернувшись к придверному коврику с вытканными на нём гербами правящих семейств.
— Не только. Вычислить и отловить эльфов в крупных городах не так сложно, но среди друзей рода Флеминг немало и людей. Которые могут выглядеть и действовать как порядочные граждане. Трир не должен узнать о том, что мы готовимся к походу. Позаботься о том, чтобы эта информация не утекла из Железной крепости раньше времени.
— Да, мой генерал, — ответствовала Мередит, по привычке вытянув спину.
Следующие слова дались инквизитору с огромным трудом, она почувствовала это кожей, которая уловила сдерживаемое стальными мускулами напряжение:
— Я хочу, чтобы ты приставила кого-нибудь и к Томасу.
Искательница склонила голову и осторожно прикоснулась к рукаву своего командира:
— Будет сделано. Этот кто-то должен играть роль приятеля или это должна быть… девушка?
Мередит видела, как скользнула тень по его лицу, когда он тихо ответил:
— На твоё усмотрение. Найди среди рекрутов первого года способного или способную. У него не должно появиться ни малейшего подозрения, что за ним следят.
Женщина кивнула. В душном воздухе кабинета медленно кружились пылинки, хотелось как можно скорее вырваться из этих стен, оседлать коней и рвануть во весь опор к озеру Мелерн, на берегу которого возвышалась Железная крепость, оплот Инквизиции.
Когда столичные ворота остались далеко позади, и перед отрядом искателей раскинулись поля с мелькавшими в отдалении светлыми домиками, Мередит поравнялась с генералом и всё-таки сказала то, что не хотела доверять чужим стенам:
— Ты уверен, что Томасу следует оставаться в Университете?
— Он сам выбрал этот путь, — холодно сказал Гвинта.
— Ты позволил ему выбирать, что само по себе не похоже на тебя, — сказала женщина звонко.
Отряд из восьми искателей, сопровождавший двух командиров, остался позади, скрытый клубами дорожной пыли.
— Несмотря ни на что, он мой единственный сын. Многое можно изменить, но не кровные узы.
Мередит ехала совсем рядом, её серый с подпалинами конь шёл размеренным шагом.
— А если бы ты мог изменить это? — склонив голову, спросила она.
— К чему тешить себя глупыми фантазиями? — негромко ответил генерал. — Я привык работать с фактами, причём часто — с весьма неутешительными.
— Первая любовь тоже неутешительный факт, генерал, — заметила она.
— Любовь есть не что иное, как временная иллюзия, Мередит, — отрезал Вольдемар Гвинта. — Всю жизнь я положил на изучение магии крови, будучи уверенным, что это единственная в своём роде субстанция, в которой заключена истина. О самой сути существ, об их способностях и возможностях. И надо же было случиться, что мой сын, моё продолжение и моя кровь, окажется предателем.
— Не ставь на нём крест, генерал, Томас ещё мальчишка и не вполне осознаёт свои поступки, — осторожно вступилась за юношу искательница.
— Довольно об этом, — нахмурился инквизитор. — Способность к предательству никак не связана с возрастом, но она хорошо характеризует душу.
— После того, что произошло, трудно сохранить душу в неизменном виде! — воскликнула Мередит.
Генерал бросил на неё пронзительный взгляд и тут же подстегнул коня, вырываясь далеко вперёд. Женщина, напротив, замедлила шаг и дождалась, пока отставший отряд нагонит её. Солнце клонилось к вечеру, и далеко впереди уже золотилась канва желтеющих деревьев, что окружали озеро Мелерн.
Моника с искренним удивлением наблюдала за тем, как подруга с головой ныряет в холодную воду бассейна, что располагался в студенческой купальне для девушек. Сама южанка отчаянно мёрзла. Она куталась в огромное полотенце и громко стучала зубами, в то время как отважная ученица магистра Тэрона наслаждалась подводным плаванием.
— Вылезай! Я сейчас превращусь в сосульку! — умоляюще крикнула девушка, когда Лиза вынырнула рядом с бортиком и ухватилась руками за лестницу, что была опущена в бассейн.
— Совсем и не холодно, — пожала плечами подруга и выбралась наружу.
На её бледной коже даже мурашек не было. Правду говорят, что у северян в крови растворена особая магия, позволяющая противостоять стихиям. И не только стихиям.
— Говорят, что некроманты тоже не мёрзнут, — вдруг припомнила Моника.
— Конечно, они ведь и сами мертвецы в каком-то смысле, — легко ответила Лиза.
