Длинные узловатые пальцы командора Пауля подтолкнули фигурки оловянных солдатиков за свежую красную черту восточной границы Веллирии:
— Мы продолжим теснить блорионцев в сторону Форосса и орочьих земель. Король Дезмонд вынужден будет подвинуться ещё на несколько миль.
По вискам командора Пауля медленно сползали струйки вязкого пота. Несмотря на раскрытые окна, в зале уже несколько часов висели несказанные духота и напряжение.
— Мы располагаем усиленными ресурсами и на севере, в Дромме и Варнесе, — продолжил верховный канцлер.
— Что, если собрать эти ресурсы в кулак и двинуться в сторону Предела? Эльфы уже тридцать с лишним лет не видывали хорошей трёпки! — запальчиво предложил командующий Ольденским подразделением королевской армии.
— Предел контролируется Солнечной стражей, — высокий светлоглазый северянин, командор Стражей, казалось, метнул в сторону говорившего остро отточенную ледяную стрелу.
— Все мы знаем, что после Раскола ни один страж не поднимает меч на эльфийских прохиндеев. Северные леса кишат их Хранителями и дикарями. Вся надежда на Орден Генерала Гвинты. Они могли бы помочь с северными границами.
Глава Инквизиции даже не посмотрел на карту. Он наизусть знал не только все пограничные линии и дороги между городами и крупными поселениями, но и такие захудалые крохотные места среди мелких болот и безымянных речушек, какие картографы Высшего Совета не посчитали нужным обозначить. Расстеленный перед собранием документ Вольдемар Гвинта находил неточным и весьма приблизительным, в его собственной резиденции карты были на порядок точнее.
— У Инквизиции достаточно задач внутри страны, — вымолвил, наконец, генерал.
Его губы вновь плотно сомкнулись и лицо обратилось в неподвижный камень. Холодный взгляд был устремлён в пространство перед собой, кулаки выжидающе сжаты. Он знал, что последует за этими разговорами и знал, как ответит на приказ Высшего совета, но никогда в своей жизни не стремился опередить событий, в закономерности которых был уверен.
— Действительно, — подал голос герцог Лукас. — Что толку лезть в эльфийские дебри, когда у нас есть свои собственные? Графство Трир, господа. Тут вам и Вечные горы с самоцветами, и замок с прекрасной графиней, и Тёмный лес, полный вампиров и оборотней. Не кажется ли вам, уважаемые, что тот самый момент, когда мы располагаем всеми возможными силами и хорошими финансами, уже наступил? Пора взять то, что принадлежит Веллирии по закону. Отчистить от грязных магов и полукровок, отмыть от пролитой крови и заставить платить налоги в казну. Не лаской, так силой!
— Вы были там, Лукас, — бесстрастно заметил генерал Гвинта. — И беседовали с графиней Агатой Флеминг. Что она сказала вам?
— Высший Совет знает, что эта ведьма ответила мне отказом на любезное предложение объединить наши семьи и владения под общее знамя, — герцог зарделся и пошёл пятнами. Одно воспоминание о разговоре с неприступной, как скала, Агатой, заставило его испытать приступ почти неконтролируемого гнева.
— Что ж вы не взяли её силой? — чуть двинул бровью инквизитор, скрипнув дубовым стулом и повернувшись к покрасневшему Лукасу в ожидании ответа. От неожиданного вопроса тот не сразу совладал с собственным языком:
— В-в-ам д-д-доводилось видеть эту дрянь? С трудом поворачивается язык назвать её женщиной из высшего общества.
— Доводилось, — холодно ответил Гвинта. — Она не владеет магией, а потому и ведьмой называться не может.
— А для вас один только признак является показательным — владеет существо магией или нет?! — воскликнул отвергнутый землевладелец. — Если мне не изменяет память, ваша попытка захватить Трир окончилась так же, как и моя попытка захватить сердце Агаты. Безуспешно!
Ни один мускул не дрогнул на лице генерала, когда он встретился взглядом с верховным канцлером и коротко кивнул.
— Высший Совет предоставит вам необходимое подкрепление, генерал Гвинта. И вы возьмёте, наконец, эти проклятые земли и, как приличествует Ордену Инквизиции, очистите их от скверной магии и следов эльфийского влияния. У вас будет время на подготовку, но откладывать далее весны сие мероприятие не рекомендую.
— Да, — отрывисто ответил инквизитор и незамедлительно поднялся со своего места — больше в зале Совета было нечего делать.
***
