«Здравствуйте, мама и папа…» — начинала писать Лиза и в отчаянии роняла на последние буквы огромные кляксы и горячие солёные слёзы. «Магистр Тэрон рассказал мне всю правду, вам не придётся больше бояться из-за того, что тайна раскроется». Слова сползали с кончика пера нехотя, плыли перед глазами, буквы выходили уродливыми и чужими. «Мама, почему вы не отпустили меня в Трир добровольно, ведь магистр Тэрон не требовал оплаты моего обучения?» Какая несусветная глупость! Семья Сандбергов не была зажиточной, но Лиза точно знала, что обучение в Академии они могли себе позволить, вот только вместо этого предпочли потратить огромную сумму на покупку браслетов из миралита.
«Миралит не действует на таких, как мы», — написала девушка на чистом листе. Неправда! Изобретённая Орденом субстанция блокирует любой магический дар, но теневые маги научились как-то обходить её действие, и этого особенного заклинания она ещё не знала. «Я бы нашла способ избавиться от браслетов, даже если бы вы надели их на меня силой». Лиза почувствовала, что слёзы отступают, и в голове наступает долгожданное прояснение. «Магистр всё равно забрал бы меня!» — вывела она твёрдо и окончательно успокоилась. Уверенной рукой она собрала со стола все обрывки и изгрызенные перья и выбросила их в стоящую у ног мусорную корзину.
Новое письмо получилось с первого раза. В нём Лиза просила прощения у родителей за своё неожиданное исчезновение и неторопливо рассказывала о том, как она благополучно добралась до самого края света. И ни слова об открывшейся тайне. Перо скользило по пергаменту легко, и строчки выходили теперь гладкими и ровными, без единой зацепки — такими, какие были во всех её ученических блокнотах и тетрадях.
— Почтовый ящик во время учёбы опустошают раз в неделю, — весело объяснила Моника, когда девушки спускались по лестнице в сад.
— Значит, моё письмо отправится в путь не раньше середины августа? — обеспокоенно спросила Лиза.
— Кто-то забирает письма и летом, мы с папой иногда пишем домой, — пожала плечами южанка. — Магистр Тэрон приносит нам ответы. Знаешь, я слышала, что здесь есть особая птичья почта, но никогда не видела этих птиц, к сожалению.
— Какая же птица сможет лететь с пачкой увесистых писем? — удивилась девушка. — Ни голубь, ни ворон даже в воздух не сумеют подняться с таким грузом.
— Не знаю, наверное, у графини Агаты есть какие-нибудь большие птицы, орлы или что-то в таком духе, — Моника беспечно махнула рукой.
Не в её характере было разбираться в мелких и незначительных деталях каких-либо происшествий. Она легко меняла темы разговора, переключала внимание с одного на другое, отчего Лизе, привыкшей к неторопливым рассуждениям, поначалу было непросто во время их бесед. Сегодня на новой знакомой было нежно-голубое укороченное платье, синие туфли и тоненькие, почти прозрачные чулки, словно выплетенные из паутины. Волосы Моники были подхвачены ярким шёлковым платком с россыпью красного, синего и зелёного бисера.
— Мастер Велиор такой очаровательный, правда? — спросила Моника, остановившись возле статуи, изображающей эльфийского волшебника.
— Да, он красивый, — с некоторой запинкой ответила волшебница.
— Говорят, на его занятиях все сидят, раскрыв рты и вытаращив глаза, так увлекательно он умеет рассказывать об алхимии, — продолжала новая подружка Лизы, постукивая пальчиками по гипсовому изваянию. — Большинство эльфов такие. Могут очаровывать голосом, взглядом, жестами. Ты веришь, что они опасные создания?
Девушка вздохнула, собираясь с мыслями:
— Моника, я думаю, что опасные создания есть среди любых народностей. Когда я ехала в Вестен, то на нашу повозку хотели напасть грабители. И они были обыкновенными людьми, а вовсе не лесными эльфами или орками с востока.
— Это правда? — карие глаза собеседницы вспыхнули огнём интереса. — Ваша охрана, должно быть, как следует проучила этих бандитов?
— Не было никакой охраны, — тихо ответила Лиза, уже пожалев, что поведала любопытной студентке об этом невесёлом инциденте. — Я напугала их заклинаниями, и они разбежались.
— Какими? — не унималась Моника, остановившись на тропинке и сложив руки на высокой груди. Стало понятно, что двигаться дальше они не будут до тех пор, пока она не удовлетворит свой интерес.
— Огненными! — чуть рассердившись на неё, схитрила Лизабет.
— Ты покажешь мне? Ну пожалуйста! — обезоруживающе улыбнулась подруга.
— Давай не сейчас, ладно? — взмолилась девушка.
— Всё у тебя «не сейчас», — обиженно буркнула Моника, и они двинулись гулять дальше под сенью раскидистых деревьев. — Кстати, ты подумала о своих ушах?
— О чём? — удивилась Лиза.
— О том, чтобы проколоть уши! — как ребёнку, медленно и с расстановкой повторила ей спутница.
Прежде она никогда не задумывалась о таких мелочах, как серёжки и кольца. Её единственным украшением всегда был амулет с дымчатым камнем, и даже теперь, когда от него осталась только цепочка и хрупкая серебряная оправа, Лиза продолжала носить его на груди.
— Не знаю, — сомневаясь, ответила она.
