От кают-компании тянулся длинный осевой коридор с входами в двенадцать двухместных кают по шесть кают с каждой стороны. Каюта, предназначавшаяся для пассажиров первого класса, была похожа на купе спального вагона. Довольно узкое помещение, с двумя койками, вторая была откидной и находилась над первой. Нешироким проходом возле дивана, и оканчивалась откидным столиком, за которым располагалось довольно большое окно. Сразу у входа находился встроенный в переборку одежный шкаф, а под нижним диваном, имелся рундук для вещей. Если опустить крышку стола, можно было подойти вплотную к окну, и учитывая то, что оно находилось под наклоном в примерно тридцать градусов наружу, можно было разглядеть, что происходит далеко внизу. Высота полета дирижабля, редко превышала две тысячи двести метров, поэтому панорамы возле окна, открывались просто изумительные. Я порой часами смотрел на проплывающие под нами просторы, не в силах оторваться от увиденного.
Тоже самое, в принципе, можно было сделать и со смотровой площадки, которая находилась в конце гондолы, и единственное неудобство, заключалось в том, что там всегда было ветрено, и несмотря на, казалось бы, открытое место, запрещалось курить. Хотя мне, да и многим казалось, что курение там, не должно принести никакого вреда. Корпус судна, был алюминиевым, а присутствующий ветер, не мог создать опасной концентрации для возгорания водорода.
В купе, курение тоже запрещалось, но здесь хотя бы не дуло так, как на открытой всем ветрам площадке. Она же кстати, служила и местом, через которое я попал на борт воздушного судна. Трап, по которому, пассажиры и экипаж поднялись на борт гондолы, был задвинут между конструкциями пола смотровой площадки. На судне, в кают-компании имелся и рояль. Именно рояль, а не пианино, он, как было сказано, для облегчения веса, был изготовлен из алюминия, и поэтому, звуки, извлекаемые из него, при игре, имели характерный металлический оттенок, который в некотором роде, придавал любой музыке какой-то особенный шарм. В начале полета некоторые дамы, брезгливо морщили свои прелестные носики, от звуков, извлекаемых из рояля, а уже на второй день, интересовались у капитана, где можно приобрести нечто подобное. Мелодии, извлекаемые из инструмента, были непохожи ни на что ранее слышанное, и потому воспринимались, как нечто очень необычное и вместе с тем несколько завораживающее.
Кормили в общем-то неплохо. Правда из предложенной еды предлагались только заранее оговоренные блюда, указанные в списке на каждый день, и кроме этого, можно было получить вечером, во время посещения ресторана, какое-то дежурное блюдо, типа сосисок с гарниром, котлеты с гороховым пюре и капустой, или что-то подобное. Учитывая немецкое происхождение дирижабля и всего экипажа, в основном предлагались блюда именно немецкой кухни.
Путешествие проходило достаточно интересно. Специально нанятый гид, рассказывал удивительные истории о каждом месте, над которым мы пролетали. При этом учитывая то, что публика на судне, собралась достаточно разношерстная, точнее собравшаяся в полет, не только из Германии, но и практически со всей Европы, свой рассказ, этот человек, мог повторить на трех языках. Правда по большей части, вещал он именно по-французски. Но его рассказы, пока мы находились над Европой, были очень интересными. Мы пересекли всю Италию, зависнув на какое-то время над Римом и Ватиканом, прошли над Грецией, хотя так вышло, что непосредственно над этой страной, мы захватили только пару часов, которые пришлись на вечер одного дня и столько же на утро другого, но так или иначе, прошли над Олимпом, и эта гора, честно говоря, не произвела на меня никакого впечатления. Так высокая скала поросшая лесом, почти до самой вершины, в общем ничего особенного. Хотя, если верить рассказанным историям, это место было чуть ли не колыбелью, всех греческих богов. Как они умещались на этой скале, было даже в какой-то степени смешно.
Очень интересно было лететь над Суэцким каналом, обгоняя огромные корабли, двигающиеся по тонкой серо-голубоватой ленте морского канала, соединяющего Средиземное и Красное моря, и дающего прямой выход в Индийский океан. Высота, как и было обещано была небольшой, и мне порой казалось, что я вижу людей, которые как муравьи копошатся на берегах рукотворного прохода, таща на себе какие-то соломинки или огромные листья каких-то растений.
Я хоть и приобрел перед поездкой, довольно компактный немецкий фотоаппарат, но честно говоря, очень сомневался, что из моих попыток выйдет что-то путное, поэтому, сразу же обговорил все нюансы с местным фотографом, и тот обещал мне, к окончанию рейса почти полсотни фотографий, сделанных в самых живописных местах.
