ИТАК, ПОСЛЕ ТОГО, КАК МАТЬ-МАШИНА разобрала меня и собрала заново, я… – впрочем, остальное ты уже знаешь, Тото. Прочее – это маловажные детали и обстоятельства. Масштаб Склепов делает всех нас бессмысленными, поэтому совершенно не важно, куда я пошел, какие препятствия преодолел, какие странные лица и не-лица встретил? Ну, видел то, во что вы, люди, не поверили бы, ходил, искал странные новые миры, забредал в далекую-далекую галактику, пытаясь найти путь домой. За всю историю нашего вида так далеко еще не ходил ни один путешественник. Мне встречались инопланетяне, которых ты даже представить себе не можешь – никаких гребней на лбу или масок для Хэллоуина у них не было, но теплокровные или холоднокровные инопланетяне тут на каждом шагу. Некоторые из них занимались своими обычными делами, приспособив уголок Склепов под свои нужды, другие отправились в иные миры, как и задумывали Творцы Склепов (вот видишь, я уже готов проникнуть в их замыслы!) Третьи просто потерялись, как я, например. Тото, уверяю тебя, я почти никого из них не ел, только тех, кто, как Клайв, уже умер. Но с тех пор, как я прошел через скрип-скрип в голове, характер у меня испортился. Я то и дело встреваю в драки. Ну а чего они лезут, в самом деле? Все равно на мне грехов меньше, чем на них.
И да, скрипы – это моя вина, в конце концов. Обезьянья Лапка, конечно, ткнула мне пальцем в глаз, когда я высказал желание найти своих соплеменников. Вот только я не учел изменений, внесенных Матерью-Машиной. Я что ли, виноват, что они постоянно болтают? И собственная сила – тоже не моя вина. Не им меня останавливать!
Похоже, ты не доволен, Тото, но, уверяю тебя, на моем месте ты поступал бы так же. Ты ведь плод моего воображения, в конце концов. Конечно, ты бы вел себя именно так.
Ладно, хватит предыстории. Я протащил свою историю от самого Мадрида и запуска «Кавени» до Матери-Машины. Пора подводить итоги. Скрип в моей голове все еще никуда не делся, хотя сейчас он далеко, я знаю, что очередная экспедиционная команда добралась до Склепов, все эти спасательные отряды и ученые. Интересно, кто вообще остался на «Кихоте»? И что думает делать эта команда мертвецов, когда Склепы наконец поглотят их всех. А может, большинство еще сидят на корабле, а то и вовсе летят домой, а мне оставили самых главных неудачников? С точки зрения повествования это было бы правильно, не так ли? Разумеется, это не моя точка зрения, и не тех несчастных парней, кости которых остались позади, а вот те, на корабле, смело могут посчитать себя открывателями нового. Да, попечалились бы о тех, кому не повезло, но важнее было бы удовлетворение от сознания возвращения домой, от перспективы рассказать свою историю. Только вот, как не крути, там, куда они вернутся, уже не их дом, не та же река, не те же люди, верно?
Я не тороплюсь. Хочу дать сбежавшим время рассказать о возвращении Гэри Ренделла, воистину восставшего из мертвых, желавшего поведать о... О чем я им поведаю? Как король в «Макбете», я потерял дар речи, и не только потому, что остался без средств связи. Что, на самом деле, я мог бы вам сказать? Какой моральный урок преподали мне все эти страдания? Не ходите в Склепы? Во Вселенной полно инопланетян, таких же тупых, как вы? Или рассказать вам о том, каков на вкус астронавт, если снять с него скафандр?
Не ходите в Склепы. Хотел бы я вернуться во времени и поговорить с молодой доктором Нэйш или с молодым Гэри Ренделлом. Не ходи в космос, сказал бы я ему; не отправляйте меня в космос, сказал бы я ей. Есть много других, которые жаждут удостоиться подобной чести. Пожалуйста, не трогайте это молодое дарование из Стивениджа. Тогда многого удалось бы избежать.
Лучший способ не увязнуть в парадоксах реки и человека – вообще не соваться в эту чертову реку даже в первый раз.
А затем, прислушиваясь к усиливающемуся жужжанию в мозгу, я неторопливо захожу за угол и обнаруживаю… тот самый вход, глаз Бога-Лягушки, в который мы так безрассудно полезли. Я смотрю и вижу звезды, и, может быть, одна из них – Солнце.