Впрочем, драчун без правил, имевший мозг размером с голубиное яйцо, ни о чём таком не мог и помыслить. Бросившись на Инквизитора, он допустил очень серьёзную ошибку. Возможно самую серьёзную в своей жизни, полной и без того всевозможных ошибок. Я давно уже заметил, что человек с немалым жизненным опытом и отсутствием всякой брезгливости в рукопашном бою страшен. И с тем, и с другим у Инквизитора всё было в порядке, так что не стоило местному дурачку столь неосторожно задевать его. Ох, не стоило! Окованный титаном ботинок Ильицинского воткнулся ему прямо в губы, удачно поймав противника на противоходе. Поставленный удар ногой — это как езда на велосипеде. Научившись правильно бить один раз, человек сохраняет этот навык на всю жизнь. Голова Пираньи дёрнулась назад — и было отчего! — он ничком плюхнулся на покрытие татами, а Ильицинский, аккуратно опустив ногу, торжественно провозгласил:
— Люди, будьте же добрее, не надо бросаться на меня. Всё равно, коли Бог не попустит — ни один волос с головы моей не упадёт!
Алканавты и бандиты притихли. То, как дурачок Пиранья сел зубами на ботинок проповедника, произвело впечатление на многих. Фома, пришедший в себя после падения, потихоньку убрался с борцовского ковра, постаравшись проделать это как можно быстрее и незаметнее. Пиранья же, оглушённый ударом, но не потерявший сознания, откатился от Инквизитора, прикрыв лицо руками. Сквозь его пальцы обильно текла кровь.
Ильицинский обвёл взглядом притон. Кто-то из присутствующих поёжился, кто-то напротив, с немым вызовом встал со своего места. Меня и Лазо наш казачий проповедник, безусловно, заметил, но не подал вида, будто узнал.
— Господь Бог смотрит на каждого из вас. Он видит ваши помыслы и дела. И ни один грех человеческий не останется незамеченным или неосуждённым.
— Мы в Бога верим! — крикнул какой-то одноглазый мужик, совершенно пиратской внешности. — На наших УРОДах написано: «We trust in God».
— Вы не верите в Бога, иначе бы не писали эту чушь на своих деньгах. И не сидели бы здесь целыми днями, дожидаясь того, как победитель станет содомировать побеждённого!
— Да что ты вообще знаешь о Боге?! — завопил одноглазый. Он выхватил из-под стола здоровую дубину и с угрожающим видом двинулся к Инквизитору.
Ему на помощь пришли оба промоутера, перед тем принимавшие ставки на исход поединка. С длинными ножами в руках они подвинулись было в сторону Ильицинского, но сделать ничего не успели. Загремели выстрелы термокинетического пистолета и одноглазый с визгом повалился на пол. Даже не разобравшись, кто стрелял, оба промоутера тут же бросили своё оружие на пол. Подобная находчивость меня чрезвычайно развеселила — у ребят, похоже, за плечами имелся немалый опыт успешных капитуляций.
Из сумрака выплыла массивная фигура Константина Головача. Ну да, конечно, береговая артиллерия на подходе. В руках Кости лёгким дымком курились два пистолета, а глаза грозного казака метали молнии.
— Вы все здесь уроды! — сказал он, гневно оглядев перепуганных бандитов. — К вам явился проповедник, чтобы сказать слово правды! Возможно, это самое значительное событие в ваших никчёмных ублюдочных жизнях! Вы же, вместо того, чтобы выслушать, бросаетесь на него с оружием. Не хотите слушать по-хорошему, будете слушать по-плохому! Взво-о-од, слушай мою команду: рога в пол, стоять молча! Онанизм, улыбки и пускание слюней во время проповеди караются смертной казнью на месте и навсегда! Приговор выносится и исполняется мною безотлагательно. Право на помилование отменяется! Делай р-раз! Я сказал: рога в пол!
Все присутствовавшие повалились на пол, став на четвереньки, а потом и опустив головы, как это делают мусульмане во время намаза. Получилось красиво.
— Тебя тоже касается! — строго сказал я бармену. — Качан — в пол, зад — вверх!
Тот спорить не стал, сделал как приказали.
Теперь, когда все бандиты обратились задницами в потолок, Евгений мог продолжить свою проповедь без помех.
— Твари божие! — провозгласил он. — Бог, хоть и загадочен и непостижим, но Он всегда недалеко от каждого из вас. Войдите внутрь своего сердца, оглянитесь там (тут урки, педерасты и просто бандиты начали оглядываться), Он ждёт вас! Се, говорит Господь, стою у двери и стучу. И если кто откроет мне, войду и буду вечерять с ним и он со Мною!!
В питейном заведении стояла пугающая тишина, точно и в живых тут никого уже и не осталось. Полагаю, потрясённая публика пребывала в полуобморочном состоянии.
