Многие гимнастёрки имели пробоины от пуль и местами запятнаны высохшей кровью. У всех сапоги оказались разбиты донельзя. Бушлаты изорваны осколками бомб и снарядов. Сквозь большие прорехи наружу вылезли клочья серой свалявшейся ваты.
Кроме того, всем безоружным бойцам дали по «сидору» и «трёхлинейке», а так же подсумки с патронами и по две гранаты. Мол, ничего, что пока добирались сюда, потеряли свою амуницию. Главное, чтобы вы дальше хорошо воевали.
Яков с ужасом вспомнил, сколько дорогого имущества сгорело на железной дороге по пути к осаждённому городу, сколько погибло при перевозках в «полуторках», сколько кануло в Волгу при ночной переправе.
Зенитчик покачал головой и печально вздохнул: — «Всё-таки лучше, чем ничего. По закону военного времени, могли запросто шлёпнуть за потерю шинелей с оружием».
Лейтенанты позвали к себе двух солдат, оказавшихся рядом, и отдали им винтовки с подсумками, найденные в развалинах, что стояли у берега. Мол, пусть останутся в подразделении, так сказать, про запас. Во время боёв, он никогда лишним не будет.
Седовласый майор построил бойцов. Он сказал подчинённым о назначении, полученном в штабе шестьдесят второй армии, и коротко описал то положение, что сложилось сейчас в Сталинграде.
Затем, прозвучала команда: — Направо. Шагом марш! — сводный отряд повернулся и зашагал на те боевые позиции, что были вверены ему командирами.
Яков двигался с теми людьми, с кем он прошёл около тысячи трёхсот километров. Внезапно парень почувствовал, что за столь продолжительный путь, он к ним успел привязаться.
Зенитчик подумал о скорой разлуке с двумя офицерами и слегка загрустил. Ведь они много раз, выручали его по дороге сюда. В это же время, парень вертел головой в разные стороны и не забывал посмотреть, что же находится возле него?
Насколько знал лейтенант, это селение возникло очень давно, и строилось по очень странному плану. В настоящее время, Сталинград протянулся вдоль Волги на сорок пять верст, но имел ширину всего лишь четыре, самое многое, пять километров. То есть, всего семь-восемь улиц, идущих параллельно реке. В каких-то районах их находилось чуточку меньше, в других чуть побольше.
Если честно сказать, то смотреть было, в общем-то, не на что. От главной части огромного города практически ничего не осталось. Все эти районы исчезли неделю назад.
Ковровая бомбардировка фашистов разрушила множество зданий. Мощные взрывы превратили их в кучи обломков и мелкого мусора. Местами виднелись уцелевшие стены, одиноко торчавшие к небу.
Все тротуары вокруг завалило пластами из штукатурки и кирпичом, разбитым в щебёнку. Свободной осталась лишь средина проезжей части дороги. Да и ту покрывал толстый слой серого пепла.
Под ногами хрустели какие-то головешки и черепки странного вида, спёкшиеся от невыносимого жара. Приглядевшись к тому, что лежит под ногами, Яков с ужасом понял, что же это такое?
Из оплавившегося от сильного жара, асфальта тут и там торчали куски черепов и крупные почерневшие кости людей. Это было всё то, что осталось от жителей полумиллионного города.
К ним нужно прибавить ещё сотни тысяч тех беженцев, что покидали районы, захваченные проклятыми фрицами. Большая часть населения не смогла переплыть через Волгу и погибла на месте.
Как помнил Яков из учебного курса училища, чтобы превратить человека в уголь и пепел, нужна температура, около тысячи градусов. К тому же, она должна продержаться около часа.
Значит, здесь бушевало воистину адское пламя. Скорее всего, множество возгораний в домах объединялись в один гигантский пожар. Возник огненный смерч. Он превратил в золу всё, что находилось вокруг.
— «Если станут взрывать нефтепромыслы, расположенные рядом с Баку, то столицу Азербайджана ожидает такая же печальная участь. По крайней мере, так будет с районами, что прилегают к месту добычи». — зябко поёжился парень.
От сильного запаха гари, зенитчик почувствовал прилив дурноты. Яков несколько раз помотал головой. Парень сглотнул ком слюны, вдруг ставшей горькой и вязкой, и кое-как отдышался.
Чтобы не лишиться рассудка, лейтенант перестал замечать те предметы, что находились у него под ногами. Теперь парень иначе смотрел на останки, устилавшие землю. Он представил себе, что они никогда не являлись живыми людьми. Это слегка помогло. Яков слегка успокоился и продолжил свой путь по развалинам города.
Сводный отряд шёл параллельно великой реке и удалялся от русла не более, чем на один километр. Здесь, почти не слышались взрывы, что грохотали на западе, в жаркой степи, и на востоке, на Волге.
Зато проклятые «рамы» по-прежнему шастали в воздухе. Они наблюдали за полностью разрушенным городом. Заметив отряды красноармейцев, танки или грузовые машины, самолёты-разведчики вызывали подмогу по радио.
Через пять-семь минут, появлялись фашистские пикировщики и штурмовики. «Юнкерсы» с «хенкелями» немедленно нападали на всё, что перемещалось по улицам.
