Скорее всего, пожарные части прибывали сюда в самую первую очередь. Да и боролись с огнём здесь, намного упорней, чем в рабочих кварталах. А может быть, фрицы хотели занять эту часть Сталинграда относительно целой и не бросали сюда «зажигалки» из белого фосфора?
Мол, не стоит сжигать то предприятие, где собираются танки, тягачи и различные тракторы. Самим ещё пригодиться. Можно будет потом, делать новую технику, и ремонтировать старую.
Возле забора стояло небольшое строение. Яков заметил, что оно весьма отличалось от производственных зданий. Зенитчик решил, что это и есть тот самый корпус, где не очень давно размещалась дирекция.
Он пригляделся. На устоявшей части фасада, обнаружилась длинная надпись, составленная из металлических букв. Она гордо гласила — «Сталинградский тракторный завод им. Ф. Э. Дзержинского».
— Похоже, что мне сюда. — со вздохом сказал лейтенант. Зенитчик кивнул в сторону большой проходной. После налёта фашистов от неё сохранилось удивительно мало, всего несколько стен.
Яков простился за руку со Степаном Сергеичем. Обнялся со своим земляком, бакинцем Бабаевым Тофиком и направился к новому месту несения службы.
Не удержавшись, лейтенант обернулся на середине пути. Парень увидел хвост колонны пехоты, уходящей на север. Он постоял так пару секунд и двинулся дальше.
Яков двигался среди свежих развалин и предавался горестным думам: — «Сколько раз везучесть Степана Сергеевича спасала меня от всяких несчастий, а то и от неминуемой смерти? Как я теперь обойдусь без помощи «заговорённого» кем-то майора? Смогу я ли выжить в этом кромешном аду?»
Возле крыльца Якова встретил часовой с автоматом «ППД-40», висевшим на широкой груди. Боец строго спросил, куда лейтенант направляется? Узнав, что офицер идёт в штаб полка, солдат проверил его документы и пропустил в помещение. Большой вестибюль был сильно завален строительным мусором.
На пыльных стенах виднелись кривоватые стрелки, которые нарисовал какой-то умелец. Яков последовал их указаниям и нашёл бетонную лестницу, ведущую вниз. По крутым и узким ступеням парень спустился в глубокий подвал. Он очутился в длинном пустом коридоре, увидел открытую дверь и шагнул в небольшой кабинет.
Молодой капитан проверил документы бакинца, узнал, что перед ним оказался зенитчик, и очень обрадовались его появлению. Дежурный вышел из-за двух тумбового стола, заваленного кучей бумаг. Подвёл лейтенанта к куску пыльного ватмана, висевшему на бетонной стене, и указал на грубую схему, начертанную карандашом.
Светло-серые линии были плоховато видны на белой бумаге. Поэтому, в самых важных местах, неизвестный художник густо слюнявил своим языком затупившийся «химический» грифель.
Благодаря этому, на поверхности документации проступали весьма неопрятные размытые пятна. Они были всех лиловых оттенков, от нежно-сиреневого до фиолетово-чёрного.
В центре, нижней части листа начиналась волнистая линия, обозначавшая Волгу. Она шла вверх и немного к правому краю. Параллельно реке находился, вытянутый наискосок, прямоугольник с крупными буквами «СТЗ».
Южный конец обширной фигуры был сильно срезан. Поэтому, длинная площадка завода удивительно смахивала на огромное тупое зубило. Над верхним, северным углом ограждения виднелась кривая надпись, сделанная печатными буквами разных размеров. Она сообщала — «пос. Спартаковка».
Капитан указал на верхнюю половину рисунка и сообщил: — Рядом с главным корпусом тракторного завода расположены противовоздушные батареи 85-миллиметровых зенитных орудий.
В каждой из них имеется по четыре исправные пушки. Мне только что доложили оттуда, что на третьем участке недавно погиб командир. Поедешь туда и примешь бойцов под своё руководство.
От такого приказа Яков совершенно опешил. Не обратив вниманья на изумлённое лицо лейтенанта, офицер вернулся за стол. Там стоял телефон чёрного цвета с круглым дырчатым диском.
В то давнее время, такие приборы стояли во всех кабинетах страны, от правленья колхоза, до ставки главнокомандующего, товарища Сталина. Капитан взял тяжёлую телефонную трубку из эбонита, набрал коротенький номер и вызвал к себе старшину.
Тем временем, Яков стоял перед грубо начерченной схемой. Он пытался собрать в кучу мысли, скакавшие в его голове, словно зайцы весной: — «Как вообще такое возможно? Меня, вчерашнего выпускника войскового училища, назначают командовать батареей зениток. Да мне месяц назад исполнилось всего восемнадцать.
Как я управлюсь с такой прорвой людей, уже давно воевавших на фронте? Мне бы с одним орудием сладить, а тут их окажется целых четыре. Да ещё рядом будут прожектористы и расчёт приборов для управления артиллерийским огнём. Это же, самое малое, ещё десять бойцов. Итого набежит, целый взвод, как у Тофика».
Пока Яков так размышлял, в дверь постучали. Вошёл пожилой, усатый военный с лычками старшины пехотинцев. Он тихо спросил: — Вызывали?
