Попадья Вера единственная была уверена, что исчезновение ее мужа – событие, выходящее за рамки естественных и поддающихся объяснению явлений. Конечно, и Чомбе был непосредственным, даже первым свидетелем чуда, случившегося под Ражанем. Это чудо ему каким-то образом спасло жизнь. Если бы он тогда, на автостраде, не замер, как вкопанный, от изумления и растерянности, если бы сделал еще хотя бы один шаг вперед, то едва ли остался бы жив. Правда, то, что после исчезновения попа Михаила Чомбе на мгновение заглянул за черту смерти и все же остался среди живых, представлялось ему гораздо более значительным чудом, заслонившим и то, что ему предшествовало, и то, что за ним последовало. Исчезновение попа для Чомбе осталось одним из тех фантасмагорических видений, что одолевали его во дни борьбы за жизнь.
Для всех остальных исчезновение священника Михаила было странным и труднообъяснимым, но никак не чудесным, сверхъестественным событием. Люди исчезают и выйдя из дома в магазин за сигаретами. На след одних выходят спустя много лет, чисто случайно или после упорных поисков, на след других – никогда.
Полицейские, оказавшиеся на месте происшествия сразу после исчезновения Михаила, с такими случаями сталкивались все время. И почему-то ежедневно пропадают и не находятся как раз те люди, которых другим видеть приятнее всего. Рассказ попадьи о муже, исчезнувшем практически у нее на глазах, так как она лишь на секунду перевела взгляд с него на незнакомца, которому угрожала смерть, на полицейских явно не произвел особого впечатления.
Оба усатые, как иракские посланники, подбоченившиеся и довольно медлительные из-за вареной коленицы с хреном, которую они съели буквально перед отъездом в Ниш, полицейские терпеливо выслушали испуганную и растерянную женщину. Как образцовые представители народной власти. А затем, конечно же, попросили ее предъявить им документы.
Сбивчивое объяснение попадьи о том, что на самом деле она и ее исчезнувший муж делали на камне над автострадой, показалось им очень подозрительным.
Младший из них, Джира, решил, что и поп, и попадья являлись членами какой-нибудь религиозной секты. А то, что Вера упорно твердила, что ее муж – православный священник и только на тот момент не носил сутану, делало ее рассказ только еще более подозрительным. Старший по возрасту и более крупный Рамбо, на оголенной груди которого красовалась совокупляющаяся пара, посчитал, что речь идет о «локаторах», то есть шпионах, которые с земли наводили натовские самолеты. Хотя бомбардировки закончились почти два месяца назад, это предположение не стоило отвергать. Найденные у попадьи бумаги, которые она берегла как зеницу ока, утверждая, что это только путевые записки, лишь подкрепили подозрения полицейских.
Они отобрали у нее рукописи, намереваясь впоследствии передать их инспекторам для основательного изучения, а саму попадью посадили в машину и повезли в сторону Ниша.
Пока полицейские разговаривали с Верой, исчез и усач, которого они оставили возле «Стоядина». Теперь стало понятно, для чего им пришлось выслушать весь ее путаный рассказ. Но хотя полицейские все еще допускали версию о том, что они столкнулись со шпионской сетью, уже перед Алексинцем Рамбо и Джира решили избавиться от Вериного присутствия. Попадья в своем бреду казалась слишком подвинутой на своей вере, да и бумаги, которые Рамбо пролистал на скорую руку, были старыми и пожелтевшими. Ничто не указывало на «локаторов», как на элитный род западной технократии. Джирина версия о религиозной секте победила, а ни он, ни Рамбо за секты не отвечали.
На ровном участке дороги между Делиградом и Алексинцем находится один нелегальный трактир, известный далеко за пределами своей округи. Хотя на том участке нет съезда с трассы, один предприимчивый сельчанин открыл в своем доме трактир. Поэтому в том месте грузовики и легковые автомобили паркуются на желтой линии, а люди перепрыгивают через ограничительный парапет, чтобы съесть порцию чевапчичей[58] и выпить пива.
Рамбо – человек с поистине впечатляющей концентрацией – посреди спора с истеричной женщиной углядел носы нескольких румынок, высовывавшиеся из-под брезента одного грузовика.
Он крикнул напарнику притормозить. И Вера была чуть ли не выброшена прямо на автостраду, чтобы освободить место избранным нелегальным иммигранткам. А вот рукописи голубые ангелы оставили при себе.
Вера не знала, что делать. Она перешла дорогу и вернулась назад к Ражаню. И все время, пока не наступила ночь, попадья искала в кустах и звала своего исчезнувшего мужа. Наконец, совершенно отчаявшись, она села на ражаньском автовокзале на автобус и вернулась в Ягодин.
