– Не дразни нашего отца Михаила. У него до рукоположения было достаточно времени, чтобы вдоволь набегаться за юбками. Ему не приходилось делить комнату в интернате. Не так ли? – Новица лукаво нахмурил лоб. – Он был умный. Не в пример нам.
Мики стало совсем не по себе. Откуда они знают о его прошлом, которое он сам не больно-то хорошо помнит? О чем в действительности думает Новица? Нет ли тут связи с тем, что случилось в Паланке Хасан-паши? И кто на самом деле эти люди? Священник бы охотно встал и ушел.
– Чтоб его сейчас не ударил… – Дича засмотрелся в стопку на столе.
– Апоплексический удар? – не сдавался Новица, хоть и не угадал еще ни одного верного ответа.
Дича мотнул головой и, наморщившись, посмотрел в окно.
– Гром?
– Нет… Чтоб его не ударил трамвай! Так в Белграде говорят… Не так ли, отче? – обрадованный, что, наконец, вспомнил белградскую присказку, Дича поднял стопку за здоровье Мики.
Старинный черный телефон на столе Новицы зазвонил так громко, что Мики чуть не подскочил на стуле. Новица решил не ждать, чтобы перезвонили.
– Алло, – произнес он, сильно нахмурившись. Словно хотел своим строгим видом устрашить человека на другом конце провода. – Как ты, доктор? Здесь он… Сейчас, минуточку… Увидимся на днях? Договорились. – Новица передал трубку Диче: – Тебя доктор.
Дича с достоинством взял трубку.
– Как дела, доктор… Что происходит? Нет. Да что это тебе взбрело в голову, дорогой. Конечно. Только восемь тысяч. Да нету… Точно нигде нету… Да… На что я, по-твоему, похож? Эх, не был бы я в сутане…
Новица поискал взглядом свою сутану на вешалке.
– Конечно. Да… Все сразу. Нельзя еще и в кредит, ты хоть понимаешь? Без пошлины, да еще в кредит. Как ты это мыслишь? И у церкви нет… Ладно… Да нет же. С чего мне злиться… Идет… Увидимся завтра. – Дича положил трубку.
Новица вопросительно посмотрел на него. И сделал жест, как ребенок, имитирующий вождение автомобиля.
Вместо рокота невидимого мотора Драган поперхнулся и закашлялся.
Дича смиренно кивнул головой и опустил глаза.
С улицы доносились крики детей, игравших в футбол. А потом послышался грохот от падения мотоцикла и сразу же за ним – плач.
– Эх, эти… – задумчиво произнес Дича, вертя стопку на столе. И устрашающе холодно посмотрел на Мики.
Похоже было на то, что он совершенно забыл о своей обязанности делать вклад в науку. Драган и дальше демонстрировал сосредоточенность и усердие, хотя еще ни разу не перевернул страницу.
– Дети! – подсказал с готовностью Новица.
Дича кивнул головой.
Крайне довольный своим неожиданным успехом, Новица перехватил инициативу:
– Мы должны беречь себя… И ради детей… деда. И ради деда, и ради народа… – выкрикнул он. – А то народ погрязает в язычестве!
– Да это не народ, это… не хочу даже говорить, – усмехнулся Дича, да так, будто его лицо свело судорогой. – Минувшей зимой, на Богоявление, набожный народ налетел на бочку с освященной водой. Все с бутылками в руках. Как будто «калашниковыми» вооружились и в атаку! Мы их молим, убеждаем, а им хоть бы хны. И, конечно же, опрокинули бочку. Земля, несчастная наша землица, которая все стерпит, освятилась, а они… – Дича показал кукиш.
Новица расхохотался. И повернулся к Мики:
– Помнишь, как мы вместе были на похоронах этого… как его?..
Мики не помнил, чтобы он вместе с Новицей присутствовал на чьих-либо похоронах.
– Ну того, что занимался контрабандой бензина. Его семейство настояло, чтобы явились три священника… Ты, Райя, а вот кто был третий? Тогда и меня задействовали. Ну, припоминаешь?
Мики никак не припоминал, но с готовностью кивнул головой. Получив подтверждение, Новица повернулся к Диче и Драгану:
– Кто-то из родни забыл мобильный в гробу с покойником. И он зазвонил посреди похорон… ха-ха… – Новица чуть не задохнулся от смеха. – Все креститься начали. Перепугались! Звонок с того света!
Тут все дружно засмеялись. Даже Мики. Хоть он так и не припомнил тот случай.
– А ты слышал об… этом… нашем попе… ну, этом рябом?.. – Дича охотно подхватил роль забавника маленькой компании, но опять не смог подыскать нужное слово. Он походил на грузовик, который не может за короткое время развить скорость до ста километров в час.
– О Драгише?
– Да нет… как же его зовут…
– Серафим?
– Да какой еще Серафим! Цане… вы слышали о Цане? – Дича немного распрямился на скрипучем стуле. – Как его схватила полиция, чтобы он заплатил штраф? Вероятно, за превышение скорости. Или пьяный был, не суть… А Цане сунул руку под сутану и схватил несколько помятых купюр. Вытащил их и говорит: «Ладно, раз нужно заплатить, заплачу. Счастье, что как раз еду с похорон. Мне там дали кое-какие деньжата…»
Новица захохотал, стуча рукой по столу. Драган икнул, а, может, он так рассмеялся. Но глаз от книги не оторвал.
– А полицейские… Можешь себе представить, – продолжил Дича, – они сразу же от него отстали. Шутка ли – взять деньги с похорон, чтобы на них потом обрушилось несчастье!
И Мики стало смешно. И ему тоже захотелось что-то сказать, чтобы еще больше сблизиться с компанией:
– Ну, нас, таких, какими мы являемся, только суеверия хранят!
