Все затихли и внимательно посмотрели на Мики. Новица вытер слезы, проступившие на глазах от смеха, и медленно проговорил, глубоко, как Дича:
– Значит, тебя обокрали?.. И ты не знаешь – кто?
– Не знаю, – Мики тотчас же раскаялся, что обратил на себя внимание.
– Должно быть, очень старая эта твоя книга. Ценная, а?
Мики неопределенно кивнул головой.
– Если ты ее найдешь, знаешь, куда ее надо принести…
Мики кивнул головой, словно это само собой подразумевалось. Он заерзал на стуле, только поджидая подходящего момента, чтобы сослаться на свои обязанности и уйти.
– Но как ее найти? – поднял брови Дича. – Что полиция говорит?
Мики окончательно смутился. И начал отламывать отслоившуюся щепку от кромки стола. Уши его горели:
– Я ее не вызывал… С чего бы сюда еще и полицию вмешивать?
– Не вызывал… – Дича кивнул головой и многозначительно переглянулся с Новицей.
– Я, пожалуй, пойду. Меня ждут дома… – Мики встал. Он не закончил предложение – только сделал такое выражение лица, словно его ждала целая куча скучных обязанностей. Но остальные явно восприняли его намек на какие-то обязанности иначе. Они начали смеяться как большие, старые коты. Даже Драган выглянул из-за книги.
– Ты иди, иди… не заставляй себя ждать… – подмигнул Мики Дича.
Новица первым поднялся попрощаться.
– До свидания, отче. И не забудь, если все-таки отыщешь книгу…
– Конечно, – Мики пожал Новице руку и трижды облобызался с ним по сербскому обычаю. Диче и Драгану священник только протянул руку.
– В любом случае ты поищи ее… И если дед тебе будет чинить проблемы (от него никогда не знаешь, чего ожидать), ты обращайся к нам. Отец Дича все уладит. Он один умеет совладать с владыкой. Не так ли, Дича? Мы должны помогать друг другу.
Огромный Дича в распахнутой сутане стоял за столом и кивал головой, не сводя взгляда с Мики. Он больше походил на палача, чем на сноровистого помощника.
– Какие проблемы? – неуверенно произнес Мики.
– Ну, с теми заявлениями.
– С заявлениями?
Хотя его уши горели, Мики внезапно стало холодно.
– Ну да, от владыкиных баб… Что-то там и на тебя накропали. – Новица, нависнув над столом, начал равнодушно складывать свои бумаги.
– Что?
– Да какие-то глупости. То – отказ от освящения воды, пьянство, женщины… Ты ведь знаешь, что бабам может почудиться… Да и Драганче может кое-что бросить в корзину для мусора. Мы с этим легко разделаемся… Только бы нам найти эту книгу.
Грех, если такая ценность затеряется.
Мики старался оставить впечатление, будто все так и должно быть. Что бабы должны писать заявления, а солидарное общество должно бросать их в корзину для мусора.
– Идешь? – окликнул его Дича, когда Мики стоял уже на пороге. – А мы еще задержимся тут ненадолго. Поработаем с нашими старинными книгами. Так, Драганче?
Когда дверь за ним затворилась, Мики показалось, будто в канцелярии раздался смех. Пробиваясь сквозь тяжелый воздух в коридоре старого здания, он почти побежал.
Домой священник добрался, читая в обратном порядке ориентиры в записке, приведшей его в ловушку.
Он был очень взволнован и полон решимости усилить дома меры безопасности.
И, конечно, в итоге так ничего и не сделал, удовлетворившись тем, что уцелевшие бумаги все еще находились в досках под софой.
Мики не относился к разряду тех практичных мужчин, которые умеют все обустроить и отремонтировать в доме, а по субботам предпочитают засунуть голову под открытый капот своего автомобиля и испытать при этом такое удовольствие, какое знакомо разве что ныряльщикам в тропических морях, плавающим среди коралловых рифов.
Единственное, что он сделал – это реконструировал свою «линию обороны», придуманную ранее. С тумбочкой для обуви у двери и стулом, втиснутым между тумбочкой и стеной прихожей.
Через два дня после разговора в епархиальной библиотеке Мики, наконец, созвонился с Верой. Позвонила ему она, с соседского телефона. Попадья старалась говорить так, как будто и не сердится на него вовсе, даже смеялась.
Она рассказала ему, как Божа и Анджелия подрались из-за одной улитки, которую Анджелия случайно переехала на велосипеде.
Поскольку домик улитки раздробился, Анджелия его очистила и выкопала маленькую ямку, чтобы похоронить по всем правилам, пусть и улитку. Подошел Божа и начал делать замечания насчет технологии захоронения. Он считал, что на «могилку» улитки нужно положить больший ком земли, чтобы кошки не смогли выковырять ее тельце. Мальчик принес целую глыбу земли, сырой от полива, и шлепнул ее на улитку. Грязь забрызгала любимую юбку Анджелии. И тогда девочка вытащила вымазанную грязью улитку и бросила ее братику прямо в нос. Когда Вера вмешалась, оба уже были растрепаны и расцарапаны.
Мики внезапно ощутил, насколько ему в действительности недостает жены и детей.
– Где вас носит? Почему вы не здесь, не дома? – почти в панике крикнул он в телефонную трубку.
Вера замолчала.
– На что это похоже? Мы должны немедленно встретиться! Немедленно! – продолжил Мики, ловя воздух ртом.
