Вера на другом конце трубки еще какое-то время молчала, а потом объяснила Мики, что дети наслаждаются отдыхом на природе и будет лучше, если они еще немного побудут на Црном Врху, не подвергавшемся бомбардировкам вот уже несколько недель. Предайник был давно разрушен, и на Црном Врху действительно не осталось во что стрелять. Так что и Вера, и дети ощущали себя там в относительной безопасности. Супруги порешили на том, что Мики через две-три недели возьмет непродолжительный отпуск и приедет к жене и детям.
Положив трубку, Мики почувствовал себя уязвленным и ненужным. И вернулся назад в свое одиночество.
Бомбардировки Сербии не ослабевали. Напротив, в городе воздушные тревоги участились даже в дневное время. Хотя в минувшие недели люди этого страшились, теперь они быстро привыкли к новому распорядку жизни. Они смирились с тем, что могли погибнуть и утром, направившись на рынок, и вечером, возвращаясь с работы домой. О наземном вторжении шушукались, но не думали, что оно состоится в обозримом будущем.
Сосед-таксист с первого этажа с Юрьева дня и до самого воскресенья каждый день праздновал свою «славу». Веселье и в самом деле удалось на славу.
Целыми днями оглушительно гремела музыка и слышались пронзительные крики и визг в доме. В воскресенье таксист в изрядном подпитии выскочил во двор и принялся стрелять в невидимые самолеты.
Стоит заметить, что по завещанию своего деда, некогда обидевшегося на священника в своем родном селе за «неправильное» обхождение с прихожанами, таксист всегда сам разрезал праздничный пирог. Он любезно здоровался с Мики на лестнице, но никогда не приглашал его к себе в дом. Может быть, поэтому празднование Дня святого Георгия в его режиссуре больше походило на проводы в армию.
Разрядив обойму, таксист вернулся к гостям. Учительница английского языка и известная алкоголичка Райка высунулась из окна и озабоченно поинтересовалась, могут ли они оттуда установить место атаки. Но все обошлось без последствий для обитателей дома Мики. Только вечером начали падать бомбы, и то далеко от них.
Госпожа Лола продолжала предупреждать, что люди пропадают и, рано или поздно, никого из них не останется. Но для Мики, все реже выходившего из дома, все более очевидным становился тот факт, что все чаще пропадает не только электричество, но и вода. И священник, хоть и старался избежать нового потопа в квартире, но исправно держал ванну и два ведра наполненными водой. Чтобы можно было зачерпнуть воду и для умывания, и для отправления других гигиенических потребностей.
С тех пор, как потоп в его квартире, в самый разгар бомбежки, так буквально оказался связан с наводнением в Багрдане, когда-то звавшемся Деви-Багрданом, «Верблюжьим водопоем», Мики начал с опаской относиться к дальнейшему чтению рукописи. Он не смел даже подумать о том, что еще могло бы случиться.
Мики не находил в себе сил пробиться сквозь огромное турецкое войско, о котором рассказывали моравцы.
У него снова возникли проблемы с давлением. Часто болела голова.
Несколько раз ему звонила Вера, рассерженная тем, что Мики не выполнил своего обещания. Звонил ему и Чеда.
Художник снова пытал друга о том, когда бы было удобнее проникнуть в квартиру Дорогого Дьявола. И Мики снова отвечал неопределенно, пытаясь как можно быстрее закончить разговор.
Через неделю после разговора в библиотеке священнику позвонил Драган и, шепча в трубку, сообщил, что владыка очень озаботился его случаем и намеревается вызвать Мики на беседу. Старик расспрашивал и о его жизни до принятия священнического сана, и о его оценках на факультете. Драган намекнул, что было бы лучше для Мики посоветоваться обо всем этом с Дичей. И, как бы между прочим, спросил, не нашел ли он случайно ту книгу, о которой рассказывал. Удивительно, но на этот раз Мики разволновался не сильно.
Из дома он уже почти совсем не выходил, возложив все свои обязанности на отца Райю.
Когда отключают электричество, ночная тишина в обычно шумных городских квартирах может становиться устрашающей. Большинство граждан цивилизованного мира и не попадают в такие ситуации и потому не имеют такого опыта. Полное отключение электричества в современных городах случается так же редко, как извержение вулкана или катастрофическое землетрясение. В Сербии и до бомбардировок, и когда натовцы наносили удары специальными бомбами по электростанции, жители городов относились к свету, как крестьяне к дождю: может, будет, а может – и не будет.
Мики в те ночи, когда не было света, сидел в тишине своей квартиры и прислушивался к звукам с неба и шагам на лестнице. Он привык смотреть телевизор и не знал, как заставить себя спать без него. Священник начал при свете свечи читать все, что ему попадалось под руку. Хотя и не помнил, что уже раньше читал, а что – нет. И доставал книги с полки наугад. На самом деле он брал первую, на которую натыкалась его рука в ряду толстых томов, рассчитанных на долгое чтение. Как только он их прочитывал, сразу же забывал. И брал новые. Мики даже прочитал все «Время зла» Добрицы Чосича. Как будто и не читал.
