Встреча наша была очень сердечной, полковник даже чуть не прослезился, говоря, что я сильно повзрослел за прошедшие годы, и добавил, что время летит очень быстро. Я хотел остановиться в одной из небольших гостиниц недалеко от дома полковника Хоффманна, но старик настоял на том, чтобы я пожил у него. }
За классическим пятичасовым чаем я поведал другу о своей задумке, и преисполненный энергии полковник сразу же начал составлять список всего необходимого. Он заявил, что непременно отправится вместе со мной, так как боится отпускать меня одного в самые дикие места этого континента, к тому же он получил слезное письмо от моей опомнившейся матери, умолявшей его присмотреть за ее чадом. Но я-то видел, что все это отговорки, и, судя по заблестевшим в предвкушении серым глазам полковника, ему просто не терпелось вновь отправиться в путешествие.
Так же Тадеус, как он попросил себя звать, упомянул то, о чем я не подумал: нам необходим был проводник и, что самое главное, переводчик, так как для прокладывания пути вполне могли сгодиться карты и компас, а вот для общения с местным населением необходим был человек, знающий индейские традиции и наречия. В этом месте нашей беседы я попросил полковника рассказать, правда ли сейчас еще существуют те кровавые обычаи индейского племени ирокезов, обитающего в этих местах, о которых я так много читал. На мою реплику полковник лишь рассмеялся, поправляя пышные седые усы. Пожалуй, я приведу наш тогдашний диалог полностью:
- Знаешь, сынок, на дворе 1799 год, почти до нового века дожили, и, конечно, новое американское правительство не позволяет индейцам творить свои жестокие казни, как это было несколько десятков лет назад. Сейчас все местные племена, ирокезы, сиу, шошоны довольно дружелюбно настроены к европейцам, ведут с ними торговлю, хотя головорезы тоже попадаются. Но разбойников и отребья полно и среди белых эмигрантов.
- Неужели они уже не держат зла на людей, которые оттеснили их вглубь материка, заняли их земли, закрыли их самих в резервациях? – удивился я.
Хоффманн задумался на некоторое время, забивая табак в трубку.
- Они недовольны, это понятно. Но свою войну они уже проиграли, и большинство вождей понимают, что единственный выход – это сотрудничество с белыми. У многих племен неплохо обстоят дела с торговлей, они работают и с европейцами и с более дальними племенами, закупают у них меха и прочее. Обстановка уже давно не такая напряженная, как прежде.
- Скажите, полковник, а вы лично знакомы с кем-либо из индейцев? – полюбопытствовал тогда я.
- Вот об этом я и хотел поговорить. Есть у меня знакомый вождь из племени ирокезов. До их поселения отсюда полтора дня ходу. Это, так сказать, прогрессивное племя: легко сближаются с европейцами, заводят тесные деловые связи. Не то, что некоторые закрытые общества. Я думаю, он вполне согласится помочь нам с проводником за некоторую плату. Я слышал, у них хорошие отношения и с сиу, половина тамошних скво как раз оттуда.
На этом и порешили.
***
}Подготовка заняла больше двух недель. Первым делом полковник договорился о закупке трех лошадей (для меня, него и будущего проводника) и осла для поклажи. Затем мы занялись снаряжением, а миссис Хьюстон, вдова и домоправительница полковника, всерьез озаботилась вопросом провизии. Она без устали сушила и солила мясо, пекла хлеб на сухари и закупала овощи. Сколько мы ей не говорили, что вполне сможем сами заняться в пути собственным пропитанием: охотиться и ловить рыбу, почтенную даму было не переубедить. Она безапелляционно заявила, что мы, мужчины, ничего не смыслим в вопросах снеди, а есть что попало она нам не позволит. О, милая миссис Хьюстон, как же она была заботлива! Она питала явную симпатию к полковнику и, как мне кажется, сильно привязалась ко мне за это время.
}Я отправил на родину несколько писем: отцу, матери, своим немногочисленным друзьям и бывшим сокурсникам с известием, что пропаду на несколько месяцев, и что пусть ждут от меня весточки уже с другого побережья Америки. Ответа от них я, к сожалению, не успел получить, потому что в первые дни мая мы, наконец, тронулись в путь.
}Миссис Хьюстон разрыдалась на плече у полковника и строго наказала посылать новости при первой же возможности. После продолжительный прощаний, в ходе которых я и сам чуть не пустил слезу, признаюсь, мы начали свое путешествие.
}Выехав за пределы города, я без устали восхищался тамошней природой, яркой и цветущей зеленью, восхитительно голубым небом и ослепительным палящим солнцем. Я все порывался начать свои записи, но полковник каждый раз одергивал меня, посмеиваясь в усы, и напоминал, что времени на это еще будет достаточно, а пока необходимо как можно скорее добраться до знакомого ему племени и договориться насчет проводника.
