}Губы Билла были холодными, но быстро согревались под моими прикосновениями, вода текла по его лицу с волос, и я вытирал ее ладонями, щекоча и нежа покрывающуюся мурашками кожу…
}Он начал оседать, и тут уже я потянул его на берег – все же долго оставаться в холодной воде не следовало никому из нас. Билл целовал меня со все более возрастающей страстью и не давал мне и шагу ступить. Я был несколько удивлен такой напористостью, но удивление это вместе с мыслями улетучилось очень быстро, уступив место другим ощущениям. Подолгу останавливаясь и лаская тела друг друга, мы добрались до шалаша, где упали на сложенные мною ранее еловые ветки, покрытые одним из покрывал. Здесь было тепло и пахло хвоей, но с каждой минутой становилось все жарче и жарче. Билл забрался на меня сверху, скользя по моему животу обнаженной плотью, и это увеличило мое желание в разы. Его мокрые волосы щекотали мое лицо и шею, когда он целовал меня, медленно спускаясь вниз… Я опрокинул его на бок, лаская губами его плечо, и Билл раскрылся передо мной, принимая в свои объятия… Я двигался, притираясь к нему все ближе, и доставляя нам обоим небывалое удовольствие, а он выгибался подо мной, хватаясь за мои руки и часто дышал, то открывая глаза, то вновь смежая веки… Почти достигнув пика я замер и склонился над дрожащим телом, вновь соединяя наши губы, а Билл с легким стоном выдохнул, цепляясь за меня и орошая мой живот своей влагой… Он запрокинул голову, зажмуриваясь, и вид его, разнеженного и довольного, послужил для меня последней каплей, чтобы последовать за ним и сорваться в бездну удовольствия.
}Разморенные, мы лежали почти без движения, вдыхая свежий запах еловых веток и нашей недавней страсти. Билл вдруг повернулся ко мне, коротко и смущенно взглянув, и уткнулся головой в мое плечо. Я тронул его руку, и он тут же поднял лицо, улыбаясь мне робко и счастливо.
}- Я не хочу расставаться с тобой, Билл. И если ты решишь вернуться обратно, в свое племя, что ж… Мне придется последовать за тобой.
}Юноша задумался, водя по привычке пальцами по губам. Помедлив, он ответил:
}- Я не хочу возвращаться. Мне нравится с тобой, и нравится путешествовать. Я мог бы помогать тебе с записями и… кто знает, может, мы…
}- Ты хочешь сказать, что останешься со мной? – спросил я, не веря своему счастью.
}Ответом мне послужил лишь нежный поцелуй.
***
}До форта Клатсон мы добрались лишь через несколько дней. Спускались вниз по реке, пока не достигли основного русла Колумбии. Билл предлагал смастерить лодку, но течение было слишком быстрым и опасным: с огромным количеством порогов и небольших водопадов.
}В форт мы вошли в смешанных чувствах – с одной стороны радость от преодоленного расстояния, с другой – грусть от того, что мы достигли финальной точки нашего путешествия…
}Впрочем, нам некогда было предаваться унынию, через пару дней отплывало исследовательское судно к берегам Южной Америки, и нам удалось присоединиться к экипажу. Это плавание, в отличие от моего пути из Старого Света в Новый, было преисполнено спокойствия – стояла отличная погода, ветер дул попутный. У Панамского перешейка мы высадились вместе с группой ученых, и пройдя его поперек, с некоторыми трудностями, но все же сели на корабль до Нью-Йорка. К новому, 1800 году мы добрались до этого города, и буквально за несколько часов до полуночи постучались в дом номер восемь на Бивер-стрит.
}Полковник, вернувшийся несколькими месяцами раньше, кажется, чуть не потерял сознание от радости за нас – ведь все это время мы не писали писем и не посылали других весточек, так что он почти считал нас без вести пропавшими. Хорошо, что он хотя бы не писал об этом моей матери, итак закидавшей его в наше отсутствие тоннами писем с мольбами и угрозами. В честь праздника и нашего возвращения миссис Хьюстон накрыла шикарный стол, и мы смогли, наконец-то, побаловать себя настоящей домашней стряпней.
}В доме полковника мы провели пару дней, а затем втроем собрались навестить деревню Билла. Он хотел попрощаться с родными, проведать свою лошадь и попросить передать вести о себе в племя сиу.
}Выехали рано с утра, свежий утоптанный снег пришелся по вкусу нашим лошадям, и они без задержек и промедлений доставили нас к месту назначения. Прощание с одним из сынов племени было трогательным и долгим – почти три дня мужчины каждый день собирались в типи вождя, курили трубки и давали наставления Биллу, который довольно сильно утомился от постоянных разговоров и указаний, так что даже рад был покинуть родную деревню, на это раз, действительно, на долгое время.
}Несколько месяцев до весны мы вдвоем провели в Нью-Йорке, тщательно восстанавливая и систематизируя собранный материал и готовя его к печати. Пожалуй, эти длинные зимние ночи стали для меня самыми прекрасными в моей жизни… и не только благодаря воспоминаниям о нашем путешествии.
