}…Во второй раз меня растолкал Билл, давая выпить какой-то горячий горький отвар. Он пытался накормить меня, но я был не в силах двигать челюстями, поэтому он оставил меня в покое, и я тут же провалился в забытье… Снилось что-то странное, несуразное, будто гротескные картинки, а в голове постоянно гудело, и будто кто-то звал меня по имени, сначала тихо, а потом все громче и громче, пока это не становилось невыносимым… Я вздрагивал, приходя в себя и видел черное небо в расщелине между скал, ярко-горящий костер, и лежащего рядом Билла, поглаживающего меня по руке… Снова засыпал, чувствуя ломоту в костях, а потом я уже не помнил, сколько было таких пробуждений то от холода, то от жары… Иногда я видел, что наступил день: было светло и огонь почти не горел, иногда понимал, что сейчас ночь, судя по весело трещавшему костру и темени снаружи. Иногда Билла не было (очевидно, он уходил за водой, на охоту или пытаясь найти свои травы), и я испытывал тревогу и вину из-за своего беспомощного положения, чувствуя страх за него; но чаще всего он крутился вокруг меня или костра, или лежал рядом, пытаясь согреть меня своим теплом. Его присутствие успокаивало меня, я не хотел отпускать его от себя, и зачастую просыпался, понимая, что крепко притягиваю его к себе, дыша куда-то в его пушистые волосы, щекотавшие мне нос. Он обнимал меня в ответ, смирно лежа рядом. Иногда я слышал, как он что-то шепчет, будто молится, но не мог разобрать слов…
}Я проснулся на рассвете, чувствуя, что мое сознание более-менее прояснилось. Билл тихо спал рядом, и я не стал его будить. Но стоило мне потянуться к лежавшей недалеко фляжке, чтобы напиться, юноша тут же встрепенулся, глядя на меня сонным и усталым взглядом, явно ничего не понимая. Я успокаивающе сжал его ладонь, поглощая воду, и с довольным вздохом вновь улегся, улыбаясь своему спасителю. Билл улыбнулся в ответ, тоже утоляя жажду. Он уточнил, действительно ли я чувствую себя лучше, и мне пришлось его долго заверять, что голова у меня не болит, жар спал, и ломота в теле прошла. Только после этого юноша угомонился, вновь возвращаясь в мои объятия. Он тихонько дышал мне в шею, а я поглаживал его между лопатками, иногда прижимая к себе крепче. Внутри меня разливалась бесконечная благодарность и нежность к этому человеку, которую я не мог выразить простыми словами. Поэтому я осторожно поцеловал его в висок, и Билл, тут же заворочавшись, потянулся к моим губам…
}В этом поцелуе слились все наши чувства – беспокойство и волнение друг за друга, смятение от странности наших отношений, его забота и моя благодарность, а еще искорки зарождающейся где-то глубоко внутри нас страсти…
}
***
}В лихорадке я пролежал два дня, как сказал мне Билл. На третий день мне стало лучше, и я все порывался продолжить поход, но проводник меня останавливал. Мне понадобилось еще несколько дней, чтобы восстановить силы.
}Было довольно сложно сдерживать себя от того, чтобы пуститься в путь сию же минуту, ведь на рассвете третьего дня, когда я вышел из нашего импровизированного жилища, я увидел… море. Оно было едва заметно на горизонте, но все же отличалось по цвету от неба, и не оставалось сомнения, что до конца нашего путешествия осталось совсем чуть-чуть. Это радовало и огорчало меня одновременно: с одной стороны я не мог не гордиться собой и собранным мной материалом, с другой… я очень переживал, что мне придется расстаться с моим проводником. Мы не говорили на эту тему, Билл и сам грустил, как мне показалось, но никто не решался задать вопрос: «Что же будет дальше?».
}Откровенно говоря, после завершения своего путешествия по Америке, я бы хотел ненадолго вернуться на родину, а потом отправиться куда-нибудь еще, возможно, для начала поездить по европейским столицам, а потом отправиться в какую-нибудь далекую экзотическую страну, Индию или Китай, например. И я был бы рад, если бы Билл согласился меня сопровождать, но… Я боялся, что он слишком привязан к родной земле, что он не захочет куда-то ехать, что он просто решит вернуться в свою деревню и продолжить жить там по веками установленным обычаям. Хотя в процессе общения с ним я не раз замечал, насколько живым и прогрессивным разумом обладал этот юноша, и с каким удовольствием он узнает все новое.
