Измученные, одетые в рваные тряпки, волки шли около повозок, запряженных полуголодными лошадьми. Шли целыми днями, с короткими остановками в полдень. Весь путь был усеян брошенными повозками, трупами лошадей. Иногда, вынужденные спешить, бросали даже еще полуживых, не способных двигаться. Идущие сзади на ходу отрезали куски от павшей скотины, не останавливаясь. Большую часть пути приходилось идти пешком, чтобы помочь еле передвигавшим ноги коням. Шли молча, не обращая внимания ни на что, кроме своего коня. Остаться в степи без скакуна, почти верная смерть. Дети не плакали, и разговоры были только по делу. На самом деле, почти никто не задумывался, а что собственно будет, когда они дойдут всей толпой до цели. Если Зверь не захочет помочь, не будет другого выхода, как идти в лес, где им будут совсем не рады. Впереди возможно смерть, позади уж точно. Отставшие погибали под клинками тех, кого волки успели ограбить раньше в пути. Объединение врагов и общее нападение было только вопросом времени.
— Быстрее, быстрее, — хрипел сорванным голосом Темный Ветер. — Фургоны ставь вплотную друг к другу. — А тебе, что надо?
— Смотри, командир, что они везли, — недоуменно сказал боец. — В руках он держал длинную цепь из опрокинутой повозки.
— Цепи? Прекрасно! Связывай колеса, — радостно прохрипел Темный Ветер.
— Цепями связывать колеса, — заорал Гриф, исполнявший последний час роль громкоговорителя. — Быстрее, сучьи дети, — заорал он на возчиков. — Вы что думаете, вас не кончат? Мы все здесь смертники! Работать!
Сотник изумленно уставился на него.
— А что? — заявил Гриф, заметив взгляд. — Мали ли что ты раньше не слышал. Просто ругаться надо вовремя и к месту, чтобы действовало. Если все время народ привыкает и не обращает внимания, вроде так и нужно.
Гриф был примат и толком его никто не знал. В общей неразберихе и постоянных стычках кто-то пропадал бесследно, кто-то прибивался к другим отрядам, идущим в одну сторону. Не только волки, но и приматы шли к границе. На происхождение сейчас внимания не обращали, главное было держаться вместе. За две десятидневки знакомства он доказал, что может быть воином не хуже других, исполняя обязанности на равных. Физически он был подготовлен прекрасно и как вскоре все убедились, фехтовать умел не хуже. Вот только это был индивидуальный стиль дуэльного бойца, а не бой в составе группы. Типичное обучение богатых и не ходивших в обычные набеги.
А еще он был страшно вежлив и не ругался. И ничего не рассказывал о себе, кроме имени. Его род жил достаточно далеко и толком о Грифе никто ничего не знал. Оружие и одежда у него была высокого класса, но сейчас он был всего лишь один из десятка и честно выполнял как все свои обязанности.
Им повезло. Вставшая отдельным лагерем отборная тысяча, выделенная как ударный отряд всего племени, все-таки не позволила себя так просто перебить и дала время уцелевшим. Они собирались к знакомому знамени. Больше четырехсот бойцов и еще столько же женщин и детей. Пауков не было совсем. Никто не пытался оспаривать приказы Темного Ветра, хотя среди уцелевших было еще пара сотников. Сработало старое правило воинов — кто взял на себя руководство в бою, тот и будет отвечать за последствия. Разбор только после сражения.
Многие были ранены, но сейчас никто не жаловался. Все прекрасно понимали, что единственный шанс уцелеть — это засесть за кольцом повозок и биться до конца. Если сильно огрызаться, желающих идти в атаку будет немного, их оставят хотя бы на время в покое и на помощь могут подойти другие отряды переселенцев. По разгромленному лагерю бродили кошачьи нескольких видов, собирая ценности и оружие. Темный Ветер даже не пытался их отогнать. Единственный шанс отбиться — держаться всем вместе и за укрытием.
Из повозок подтаскивали связки стрел для луков и арбалетов. Мешками с мукой и овощами заполняли внешние повозки, создавая укрытия воинам и добиваясь того, чтобы их нельзя было сдвинуть из-за тяжести. Теперь уже общие запасы было жалеть незачем. В бурдюки и бочки торопливо наливали воду из ручья и поливали шкуры, служившие навесом над фургонами, пытаясь добиться, чтобы они не загорелись при обстреле. Половину быков, собранных в центре кольца, попросту забили, а оставшимся заматывали морды и связывали ноги, стремясь обеспечить их неподвижность во время боя.
— Это еще кто? — с недоумением спросил Удачливый.
Темный Ветер присмотрелся. К победителям подходил большой отряд. Там были всадники в доспехах и пехотинцы. Даже на расстоянии было видно, что это не кошачьи.
— Росомахи, — сообщил Подкованный Жеребец.
— Но это же не их земли! — возмущенно воскликнул Удачливый.
— Можно подумать наши, — пробурчал тот. — Плохо дело, если уж появились другие виды, значит, вся округа поднялась и хочет поживиться. Теперь они не успокоятся, пока нас не перебьют.
— А то мы раньше не догадались, — сплюнув, сказал Темный Ветер.
