Я всё пытался прикинуть, сколько же весят эти начищенные до блеска, сияющие гравировкой латные доспехи гвардейцев. Они передвигались в них не слишком быстро, но бодро и почти в такт, поэтому грохот стоял на всю улицу. Во главе нашей процессии на небольшой пегой лошадке ехал посланник сэра Эзрана, который пригласил нас на приём к его господину. Судя по его лицу и дорогому синему костюму со смешной шапочкой, торжественность момента недооценить было тяжело.
В прошлый раз попасть в покои сэра Эзрана мне не удалось. В этот раз стража пропустила нас без проблем, даже изобразив что-то, отдалённо напоминающее поклон. Гвардейцы остались снаружи, вошёл лишь посланник, который громко проговорил:
– Сэр Эзрана, господа инквизиторы просят аудиенции!
– Наконец-то, – послышалось из глубины зала.
Следы многодневного пьянства можно было увидеть в армии пустых бутылок, в щепках от разломанных досок, подпаленных шторах и стягах, сломанном столе, огромной горе разбросанных шкур, одеял, подушек и прочего хлама, который деловито убирали слуги. У окна в кресле сидел сэр Эзран. Красивое, слегка заостренное лицо, расплетенные длинные волосы цвета пшеницы, слегка прищуренные глаза наверняка сводили девушек с ума. Он кутался в халат и задумчиво цедил вино из чаши.
– Добро пожаловать, друзья! – начал Эзран, не вставая. – Я бы предложил вам сесть, как гостеприимный хозяин, но в этом зале не осталось ни одной целой табуретки. Жак, найди что-нибудь!
Слуга мгновенно появился за дверью с двумя стульями, метнулся к центру зала и поставил их напротив Эзрана, а затем также молниеносно исчез в соседней комнате.
– Здравствуйте, сэр. Моe имя – Каднер, я инквизитор Ордена.
– Добрый день, сэр. Я – Аурелия, ученица Ордена.
– Миледи, на секунду ваше прелестное личико показалось мне знакомым… Но я мгновенно развеял эти сомнения, так как не смог бы не запомнить ваши сияющие, словно два изумруда, глаза.
– Благодарю, сэр, ваши слова безмерно радуют моё сердце.
На удивление Рели вела себя подобно истинному аристократу – ослепительно и неподдельно улыбалась, благодарила за каждый комплимент и при этом держала дистанцию. Решив оставить беседу ей, я старался поменьше влезать в разговор.
– К сожелению, нелёгкие времена заставили обратиться к вам, миледи. Знаете, один из жителей этого славного города обратился ко мне за помощью. Бардак, смерти на улицах, нашествие тварей, – люди так устали, что попросили меня взять власть над ними, ибо маркиз не справлялся. И я решил ответить на зов, разумеется, от имени его светлости герцога Гибара Карди.
– Прошу прощения, сэр, – склонила голову Рели, едва нахмурившись при упоминании имени лорда, – но кто же посмел говорить за целый город?
– Ах, миледи, не извиняйтесь. Это торговец родом отсюда… как же его… Касум? Кассий? Да, точно. Он мне рассказал про самоцветы… и про их беду, конечно же. Я прибыл сюда раньше, он ещё не вернулся, хотя тоже состоит в Совете.
Я непроизвольно хмыкнул. Внезапная догадка, ворох противоречивых мыслей… И всё встало на места. Ничего сложного и особо мудреного – простой и понятный ход.
– И, как оказалось, не весь город поддерживает меня. Это безмерно огорчает, и я вынужден столько времени тратить впустую, но ради чего? И вот, здесь, миледи, мне нужна ваша помощь.
– Всe, что в моих силах, – с глубоким сочуствием поддакнула девушка.
– Мне нужно, чтобы вы притащили мне головы этих оборотней прямо на собрании, – в его голосе на секунду промелькнуло отвращение. – Даже не обязательно оборотней – гарпии тоже подойдут. Главное, чтобы они оказались у меня под ногами, и это увидел Совет. Награду же… Жак!
– Милорд, нам не нужна награда, – вмешалась девушка. – Мы доставим трофеи вам как правителю этих земель.
– Я безмерно поражен вашей щедростью и благородством, – он отставил чашу и ослепительно улыбнулся. – Быть может, вы согласитесь составить мне компанию на этом безмерно скучном обеде?
– Увы, милорд, – как будто бы искренне огорчилась Рели. – Нас зовёт долг. Сейчас мы идём охотиться на гарпий.
– Тогда желаю вам удачи. Не подведите меня.
Уже на свежем воздухе я достал дневник, замер, обдумывая, что написать, а потом вернул его в карман. Не надо. Кажется, все стало ясно и без этого. Рели ожидающе смотрела на меня.
– Отличная работа, – похвалил я её. – Он сказал все, что нам требовалось.
– Вот так вот… – самодовольно начала она. – Погоди, ты что-то понял из его медовой речи?
– Да. Точнее, нет. Это совершенно неважно. Главное другое…
– Господа, инквизиторы, мы готовы, – прервал нас Верд, вновь поджидающий меня у стены.
– Что? Уже? – замотала головой Рели.
– Бегом в монастырь за конями. Верд, встречай нас у ворот, отправляемся сейчас же.
