Удача улыбнулась ей на втором часу сидения в местной наёмницкой кантине. Как обычно, она устроилась за столиком, поглядывала на мелькающие в голопроекторе объявления о розыске и устранении разных субъектов, слушала трёп других «солдат фортуны», небрежным усилием перестраиваясь с разговора на разговор подобно тому, как опытный оператор прослушки переключает разбросанные по помещению микрофоны. Кантина на этой станции имела полезную деталь интерьера: квадратные колонны в ней покрывал полированный алюмосплав, позволяя посетителям видеть то, что происходит у них за спиной или сбоку. Дважды к ней подкатывали потенциальные заказчики, один раз – мандалорец с намерением познакомиться, и Осока пожалела, что на сей раз не надела шлем. Предложенные заказы она отвергла так же решительно, как и ухажёра. Первый был явно грязным, во втором случае ей не понравился сам клиент, он явно что-то скрывал. Вероятно, его простое, на первый взгляд, «дельце» имело второе, а то и третье дно. Возиться с составлением письменного контракта, исключающего «подводные камни», Осоке не хотелось, и она, заломив несусветную цену, прервала переговоры. После этого-то к её столику и подошёл пожилой человек, возрастом, пожалуй, за семьдесят стандартных лет, одетый в добротный костюм из дорогой ткани. У человека были вьющиеся, пегие от седины волосы, большая залысина ото лба до самого темени, крупный нос и тёмные печальные глаза.
– Деточка, – обратился он к Осоке, – по Вашему виду я сужу, что Вы занимаетесь решением сложных проблем с применением методов насилия, нет?
– Ну, не обязательно насилия, – отозвалась она. – У меня, например, неплохо получаются уговоры.
– Да-да, уговоры, конечно, тоже метод, – закивал старичок. – Могу я надеяться, что именно теперь Вы в поиске работы?
– Можете, – Осока невольно улыбнулась его своеобразной манере выражаться. – В поиске.
– В таком случае, я присяду, с Вашего разрешения.
– Садитесь. В чём состоит Ваша проблема?
– Видите ли, мне очень должен денег один банкир…
– Момент, – остановила его Осока. – Вы внесли вклад в частный банк, и Вам отказываются его выплачивать?
– Нет-нет. Должник – управляющий филиалом банка, но должен лично сам. Вот какая вышла с ним история… – и он рассказал, как встретил знакомого банкира на одном из антикварных аукционов. Тому не хватало некоторой суммы для покупки интересующего лота. Пустяки, всего сорок тысяч. Старичок же в тот раз был при деньгах и согласился одолжить, «под совсем небольшой процент».
Осока ситуацию понимала прекрасно. Многие продавцы антиквариата – обычные воры и грабители, они предпочитают оплату наличными и не жалуют густонаселённые планеты с офисами Галактического бюро Расследований. Оттого и некоторые известные аукционы проводятся в, скажем так, странных местах, где нет ни межсистемной связи, ни банковских офисов.
– В общем, банкир оказался бесчестным человеком, – подытожила не без иронии тогрута. – Кто бы мог подумать!
– Ой, не давите мне на больную мозоль! Всегда был такой хороший клиент…
– Клиент? – переспросила Осока.
– Да, у меня небольшое ювелирное дело, он часто заказывал украшения своим женщинам. Платил аккуратно.
– Значит, деньги водятся.
– Да-да, оправдание, что жалование задерживают, для него не оправдание.
– И Вы предлагаете мне сделать так, чтобы он…
– …таки заплатил по расписке в ближайшее время, а не тянул до моих похорон.
– Способы?
– Самые широкие. Можете – уговаривайте, а нет – не смущайтесь нанести ущерб.
– Ощутимый или вплоть до неприемлемого?
– Не зря я к Вам подошёл, – улыбнулся старичок, – ставите деловые вопросы. Пожалуй, что вплоть. Но попрошу без душегубства, – последнего слова не было в стандарте базик, и он счёл необходимым пояснить: – Не наносите, то есть, повреждений, могущих повлечь смерть.
– Разъяснений для средней школы можно не давать, – с лёгкой улыбкой сказала Осока, – выражайтесь свободно.
– Я только оттого, что вдруг у вас говорят иначе, – заверил заказчик. Как-то странно, с тоской, посмотрел на неё и добавил: – Хотя, что я несу, где «у вас»…
Смысл последнего высказывания ускользнул от Осоки, поэтому она решила просто пропустить его мимо ушей и спросила:
– Сумма вознаграждения?
– Десять процентов и проезд до места.
– У меня свой корабль, – покачала головой Осока.
– Увы, заправку оплатить не могу, слишком накладно. Максимум даю четыре пятьсот, и добирайтесь любым удобным Вам способом.
– В таком случае… – начала Осока, и тут раздался мелодичный звон.
– Буквально одну минуту, – извинился старичок, – я приму звонок.
