Лейси сидела на раскладном стульчике и порой принималась наигрывать на скрипке то один, то другой мотивчик. Клейтон заговорил с папой, ну а я принялась наблюдать за ним с Лейси. Не было ни малейшего намека на то, что прошлой ночью они занимались чем-то предосудительным – за исключением одной мелкой детали.
Прежде чем уйти, Клейтон украдкой кинул на Лейси быстрый взгляд. Этот взгляд был столь мимолетным, что в иных обстоятельствах, не знай я, что между ними уже произошло, я бы не придала ему никакого значения. Из-за этого брошенного тайком взгляда весь остаток вечера я не находила себе места от негодования.
Именно это чувство негодования и вынуждало меня следить за ними. При этом мне становилось все тяжелее наблюдать за Лейси и Клейтоном, потому что я все чаще воображала себя на месте сестры. Я представляла, что он именно меня осыпает поцелуями, с меня стягивает платье, меня ласкает, касаясь влажного сокровенного, а я дарю ему то, что дарит сестра. Меня уже не волновало, осознает ли Лейси то, что делает, или нет. Я все чаще задавалась вопросом: а что будет, если обо всем узнает папа? Что случится, если он выяснит, что Лейси тайком бегает в лес, где позволяет себя раздеть, а порой даже активно помогает Клейтону стянуть с себя одежду. Я всегда считала, что Лейси воспринимает окружающий мир совершенно иначе, чем обычные люди. И тут вдруг выяснилось, что она в этом смысле абсолютно ничем не отличается от нас. Она на уровне интуиции, природным чутьем поняла, что связывает мужчину и женщину.
Я все думала и думала о том, свидетельницей чего я стала. Откуда Лейси узнала, что нужно делать? Может, это снизошло на нее неким чудесным образом, так же как и способность играть на любых музыкальных инструментах? Может, за ее действиями скрывался лишь инстинкт? Ведь детеныши некоторых животных сразу же, от рождения обладают определенными навыками, которым их никто не обучал. А может, она полностью подчинилась воле Клейтона и повторяла за ним – как когда-то повторяла определенные действия за мной. Мысли о Клейтоне и Лейси доставляли мне невыносимые страдания, и при этом я никак не могла взять себя в руки. Я словно в исступлении раз за разом била себе молотком по пальцам – терзаясь и мучаясь.
А что, если спросить обо всем у Лейси напрямую? Что, если просто рассказать, что творится у меня на душе? Способна ли она понять, что натворила? Уверенности в этом у меня не было, и от этого мне становилось еще хуже. Несмотря на все мое ужасное состояние, я понимала, что мои попытки достучаться до сестры будут не более осмысленны, чем действия мотылька, прилетевшего на свет и безрезультатно бьющегося в оконное стекло. Какой смысл с ней разговаривать? Она все равно не сможет ответить ни на один из моих вопросов.
Наступил День благодарения. Я все так же пребывала в подавленном, мрачном настроении. Я словно спустилась в огромную окутанную тьмой яму – столь глубокую, что теперь уже не знала, как из нее выбраться.
Праздники всегда вызывали у меня чувство радости. Сейчас же мне хотелось уехать, даже если бы отъезд и означал возвращение к дяде Харди. Лучше уж сносить его мерзкий нрав, чем притворяться дальше, что все в порядке. Я вела себя тише воды ниже травы. Я бралась за любую работу.
Переделав все дела, я направилась к Трикси, помочь ей с лошадьми. Еще издалека я увидела, как она начищает щеткой одного из коней.
Кинув на меня взгляд, девушка покачала головой:
– Ну и ну. Выглядишь ты ничуть не лучше, чем в прошлый раз.
Я прижала ладонь к лошадиной шее, почувствовала, как под кожей исполина дернулась жилка.
– Что с тобой? – спросила Трикси.
Я пожала плечами, взяла из ящика еще одну щетку и принялась приводить в порядок другую лошадь.
– Это ты из-за Клейтона, что ли? – предположила Трикси и даже прервала работу, чтобы посмотреть на мою реакцию. – Да, похоже, из-за него. Что у вас происходит?
– Ничего!
– Да ладно тебе, Уоллис Энн. Ты б себя сейчас в зеркале увидела.
Рассказать ей все как на духу? Нет, это ж срам какой!
– Ничего у нас не происходит, – наконец, угрюмо ответила я. – Мне кажется, что ему нравится Лейси.
– Что, правда?
Я тут же пожалела о сказанном. Мне не понравились искорки в глазах Трикси. Ну все, теперь всем разболтает. Как пить дать разболтает!
– Ну, в общем, Клейтон часто к нам приходит, вроде как поболтать с папой, но при этом я заметила, что он на нее поглядывает. А может, я все себе напридумывала.
– А-а-а-а-а… – разочарованно протянула Трикси. – А он что, тебе типа нравится?
– Да не особо.
– А что ты тогда такая несчастная ходишь?
– Да я за Лейси беспокоюсь. Только и всего.
– А, ну да, – без особого доверия в голосе произнесла Трикси.
