Мне захотелось прикрикнуть на людей, велеть им замолчать. Кто-то в толпе хихикнул. Мне захотелось его убить. Тянулись секунды. Мне становилось все тревожней. Потом я услышала бульканье, фырканье, всплеск, и на поверхности воды показалась голова Клейтона. Его лицо расплывалось в привычной, знакомой улыбке. Мой друг вскинул руки в победном жесте. Взмахнув рукой, он окатил толпу брызгами, но люди, вместо того чтобы рассердиться, наоборот, заорали от восторга. Все хлопали в ладоши и никак не могли остановиться.
– Ну что ж, друзья, – провозгласил мистер Мейси. – Вот вы и посмотрели еще один головокружительный номер. Давайте поблагодарим этого сорвиголову и устроим ему овацию!
Клейтон уже выбрался из чана и, поднявшись по лестнице вышки на несколько ступенек, принялся махать рукой толпе. Он то и дело поглядывал на нас с Лейси, желая убедиться, что мы ликуем вместе с остальными зрителями. Я обратила внимание, что его грудь и ноги спереди заметно покраснели. Когда он спустился, публика уже начала расходиться, направляясь к другим аттракционам. Перебравшись через ограждение, он взял полотенце и, на ходу вытирая голову, подошел ко мне.
– Ну как? Что скажешь?
– Жуть какая! Я так перепугалась. Ты так здорово прыгнул! Я прям поверить не могу.
– То есть тебе понравилось?
– Ну да! Конечно! Само собой!
– А ты, Лейси, что думаешь?
Лейси не обратила на его вопрос ни малейшего внимания. Она пристально разглядывала нескольких клоунов, проходивших в этот момент мимо нас. Я по привычке ответила за нее:
– Наверное, ей тоже понравилось, но, даже если и так, она нам не скажет. Я ж говорю, Лейси не говорит.
– Да я помню. Я просто подумал, что раз она никогда в жизни ничего подобного не видела, то, может, хоть как-то отреагирует.
Я решила, что в интересе, который Клейтон проявлял к Лейси, не было ничего удивительного. Раз никто не понимал, что у нее происходит в голове, то все ее считали ужасно загадочной. Кроме того, она так изумительно играла на скрипке, да и не только на ней. Само собой, все это очень заинтриговывало людей.
– Может, она и отреагировала, – пожала плечами я, – просто я не обратила внимания. Я ведь на тебя смотрела, а не на нее.
Клейтон решил сменить тему:
– Слушайте, а хотите посмотреть номер Трикси? А потом мы можем пойти поглядеть на двухголовую овцу. Что скажете?
Я посмотрела на Лейси. Эх, как жаль, что мы не можем погулять с Клейтоном вдвоем, без сестры.
– Давай, – поколебавшись, кивнула я.
– Ладно, тогда ждите здесь.
Он скрылся в шатре, и через несколько минут вышел уже в сухом и с зачесанными назад волосами.
– Пошли. Я знаю короткий путь.
Мы двинулись к началу главной дороги, пролегавшей через лагерь. Каждый из работников цирка, попадавшихся нам на пути, в знак приветствия бросал Клейтону фразу-другую.
– Что, опять живой? – спрашивал один.
– Ты, я слышал, заключил сделку с дьяволом? – интересовался другой.
Кто-то просто улюлюкал или свистел. Клейтон и сам махал рукой зазывалам, распорядителям и лоточникам.
– А это еще что за красавицы с тобой? – крикнул кто-то.
Клейтон на ходу представил нас:
– Это Уоллис Энн, а это ее сестра Лейси. Они новенькие – певуны. Ты с ними поаккуратней, а не то придется иметь дело со мной.
Складывалось впечатление, что в цирке Клейтон пользовался немалой любовью и тут его знала каждая собака. Мы зашли в шатер, который оказался немного больше, чем тот, в котором мы выступали. Внутри мы увидели нечто вроде загона, а вокруг него рядами стояли деревянные скамейки. Тут стоял знакомый аромат лошадей, навоза и соломы, который я вдохнула полной грудью. Клейтон показал нам маму Трикси, одетую, как и папа девушки, в модный костюм для верховой езды. Они подошли к двум красивым черным лошадям – таких здоровенных я отродясь не видала, взяли их под уздцы и повели по кругу, разминая. Одна лошадь была где-то метр восемьдесят в холке, а вторая, принадлежавшая маме Трикси, – чуть пониже.
– Ты когда-нибудь видела таких лошадей? – спросил Клейтон.
– Не-а. Они очень красивые.
– Это фризская порода.
Они пускали лошадей то шагом, то бегом. Затем Трикси, красовавшаяся в пестром наряде, проделала все то же самое, что и ее родители, – только с зеброй, обезьянкой и собакой. Смотреть на них, с одной стороны, было забавно, а с другой – сердце так и замирало в груди. Трикси то вставала зебре на спину, то соскальзывала с одного бока, то вытворяла еще какой кунштюк. Обезьянка верхом на собаке в точности повторяла каждое движение девушки. Когда номер закончился, Трикси подошла к нам, и Клейтон честь по чести представил нас ей.
– Знакомьтесь – это Уоллис Энн, а это ее сестра Лейси. А это – Трикси.
– Приятно познакомиться, – сказали мы с Трикси хором, отчего тут же рассмеялись. Трикси посмотрела на Лейси, и впервые в жизни мне не понадобилось объяснять, почему моя сестра молчит. Трикси каким-то чудесным образом сразу поняла, что Лейси – не такая, как все.
– Она у тебя особенная, – сказала наездница. Не предпринимая ни малейшей попытки прикоснуться к ней, она произнесла: – Рада с тобой познакомиться, Лейси.
