Пурисса с довольной миной схватила платочек и направилась к клумбам с лавандой. Как только девчушка скрылась из виду, Эпини повернулась к Спинку.
– Следует ли нам продолжить прогулку, кадет Кестер? – подчеркнуто вежливо осведомилась она.
– Если того хочет леди! – с насмешливой серьезностью ответил он и поклонился.
Спинк предложил моей кузине руку, она со смехом на нее оперлась, и, болтая о ерунде, они пошли по тропинке. Я следовал за ними, чувствуя, как во мне просыпается раздражение. Быстро темнело, и дождь усилился. Неожиданно я сообразил, что вызвало мое неудовольствие. Эпини одевалась как маленькая девочка и вела себя так, будто для нее не существовало никаких запретов. Но сейчас, воспользовавшись галантностью Спинка, она, словно юная леди, шла с ним под руку. Быть может, я был не прав, но решил заставить Эпини себя вести подобающим благородной девице образом. Я догнал их и холодно сказал:
– Эпини не должна столь легкомысленно прогуливаться с молодым человеком, с которым познакомилась лишь несколько часов назад. Пожалуйста, возьми под руку меня.
Я потянулся к ней, чтобы переложить ее пальцы с запястья Спинка на свое. Эпини с возмущением воззрилась на меня, и я подумал, что она станет возражать. А потом произошло нечто странное. В тот момент, когда мои пальцы коснулись ее руки, у меня перед глазами все поплыло. Мир вокруг стал каким-то чужим, Эпини больше не была моей кузиной, а превратилась в молодую незнакомую женщину. Ее одежда, взгляд, прическа, аромат духов, даже дурацкая шляпка несли в себе смутную угрозу. Я воспринимал запахи мокрого сада как экзотические ароматы, Спинк преобразился в опасного воина, чья сила и возможности являлись для меня загадкой, воином, придерживающимся диковинных обычаев и способным напасть без всякой на то причины. Ничего не изменилось, но при этом у меня возникло ощущение, будто я попал во враждебное мне окружение. Внезапно я превратился в чужака, крепко держащего за руку незнакомого и опасного противника.
А Эпини? Эпини смотрела на меня широко раскрытыми глазами и медленно наклонялась ко мне, точно булавка, которую притягивает магнит.
– Кто ты? – с трудом проговорила она.
Я ощутил, как от Эпини ко мне хлынул невидимый поток, как будто с его помощью она пыталась получить от меня ответ. Я ахнул.
– Невар. Невар! Отпусти ее, у нее покраснела рука. Что с тобой? – Мой друг почти кричал на меня, смутно сообразил я.
В следующее мгновение Спинк встал между нами, не грубо, но достаточно решительно. Он отбросил мою руку, и мы с Эпини отскочили друг от друга, словно только вмешательство Спинка помогло разорвать связавшие нас путы. Я судорожно втянул в себя воздух и отвернулся, смущенный собственным поведением.
– Что это было? – воскликнул я, сам не зная, к кому обращаюсь.
Однако Эпини ответила:
– Произошло нечто странное. Нечто удивительное. – Она вновь приблизилась ко мне и заглянула в лицо. – Кто ты? – взволнованно повторила она свой вопрос, будто перестала меня узнавать.
В этот момент над нами ослепительно вспыхнула молния, и на мгновение мир стал черно-белым. Но и когда все окружающее вновь погрузилось во тьму, перед моим взором продолжало стоять обращенное ко мне лицо Эпини. Почти сразу же прогремел гром, от которого содрогнулось все тело. На мгновение я лишился способности видеть и слышать. А потом небеса разверзлись, обрушив на нас потоки холодной воды, и мы со всех ног помчались к дому.
Как только мы вбежали в дом, Эпини, извинившись, ушла переодеваться к обеду, а мы со Спинком отправились в наши комнаты. Я повесил сушиться мокрую шинель, почистил сапоги от садовой грязи и при помощи щетки привел в порядок брюки. Других дел у меня не нашлось, и я решил исследовать гостиную, которая находилась между нашими спальнями. Расхаживая по комнате, где учились мой отец и дядя, я размышлял о том, как им жилось в таком огромном доме. На одном из столов я обнаружил нацарапанные инициалы отца. Потрепанные книги стояли на полках рядом с несколькими моделями осадных машин и чучелом совы. На стойке пристроились фехтовальные рапиры и сабли. Я уселся за стол и принялся изучать одну из моделей, когда вошел Спинк. Он выглянул в окно, откуда открывался вид на фруктовый сад, а потом негромко спросил:
– Как ты считаешь, не слишком ли фривольно я вел себя с твоей кузиной, Невар? Если да, то я хотел бы принести извинения тебе и ей. Я не хотел воспользоваться моментом.
– Воспользоваться моментом? – Я рассмеялся. – Спинк, дружище, если я и пытался кого-то защитить, то только тебя! Это Эпини воспользовалась моментом, сообразив, что ты человек воспитанный и скромный. Она то свистела в свой свисток, словно уличный артист, то гуляла с тобой под руку, как заправская светская львица. Нет, ты никого не оскорбил. Просто она ведет себя странно. Честно говоря, Эпини приводит меня в замешательство.
