И словно в подтверждение его слов позади Лайсона вздыбился песок, а потом из выросшего в мгновение холма на него накинулся песчаный червь. Капрал взмахнул своим шипастым шестом, но промахнулся. Огромная пасть накрыла его голову и правую руку вместе с оружием. К нему на помощь подскочили двое заключенных: один с мечом, другой с коротким топором. И начали рубить тело твари. Недалеко от них из песка вырос второй червь, позади Айрекса. Набросился на него, но жертва умело увернулась, да еще и смачно ударила наотмашь, отрубив нижнюю часть пасти. Двигался он очень грациозно, похоже, улучшил рефлексы и реакцию до второго, а может, и до третьего ранга.
Взрывного оружия, как я понял, ни у кого не было, поэтому я решил воспользоваться тем, что могло хоть отчасти заменить его. Скинул рюкзак и достал из него фальшфейер. Световые шашки, конечно, слабо тянули на оружие и давали больше дыма, чем огня, однако, нужно было действовать, а других идей в голову не приходило.
— Эй, ты!.. — заорал я, подбежав к твари, что схватила Лайсона. — Иди сюда, червяк! Сюда!.. — и что есть силы вонзил копье в пульсирующую массивную тушу. Тут же вытащил наконечник и ударил опять. Еще раз ударил, и еще, награждая тварь новыми ранами. Улучшенная реакция позволяла делать это быстро и резко.
Песчаный червь, наконец, отстал от капрала, мотнул головой-пастью и пронзительно заревел. А потом бросился на меня. В последний миг перед тем, как тварь разинула розовую пасть надо мной, я сорвал фитиль зубами и забросил в нее засверкавшую и задымившую шашку. Сам же пригнулся и ловко отскочил в сторону.
Тварь, конечно же, не взорвалась, но ее стало основательно так мутить и корежить. Создание заревело, но потом резко замолкло, из пасти повалил дым. Червь заметался из стоны в сторону, словно кто-то внизу хорошенько ее встряхнул. И я понял, что нужно делать.
— Навались! — выкрикнул во весь голос, бросился к созданию, выхватывая на ходу меч.
Когда оказался рядом, активировал «Временное расширение» и давай полосовать тело червя мечом. Двигался я медленно, но все же чуть быстрее, чем до того, как вложил энергосферу в улучшение реакции и рефлексов. Еще трое участников подбежали ко мне, среди которых был и Ролдан. И каждый из них рубил и резал тварь, но я все же наносил ударов чуть больше.
Песчаный червь протяжно и жутко ревел, мотал своей несформировавшейся головой из стороны в сторону и… истекал кровью. Нейроинтерфейс ясно «говорил», что его состояние здоровья упало до уровня «поврежденное», а это значит, что он уже был на пороге смерти.
Еще несколько ударов и глубоких порезов, и его туша завалилась на бок, упала в залитый темной кровью песок. Я подбежал к морде и нанес последний, сокрушительный удар, отделив пасть от туловища. В этот же момент действие способности прекратилось.
Энергоресурс +550 (25 %)
— Мы сделали это! Мы завалил его! — воскликнул один из участников.
— Сдохни, сучья тварь! — Ролдан не останавливался, продолжая рубить с двух рук окровавленную тушу гигантского червя, разбрызгивая во все стороны темные капли. — Сдохни! Сдохни!
Второй заключенный схватил его за плечо и оттеснил от трупа чудовища, проговорив:
— Успокойся, Ролдан. С ним покончено, он мертв.
Мой напарник еще пару раз рубанул мечом-трансформером по искромсанной туше твари, потом согнулся над ней и, тяжело дыша, смачно сплюнул.
Но расслабляться было еще рано. Тот, первый червь, был еще жив. И сейчас он вновь нырнул в песок, чтобы через миг вынырнуть позади нас и раскидать по сторонам еще двоих участников. Несколько человек бросились на него, размахивая топорами, копьями и шестами. Увидев, что тварь вполне возможно одолеть, они заметно осмелели. Глядя на завязавшуюся схватку, я отметил, что всего за несколько дней Арена сделала из понурых военнопленных беспощадных бойцов. Трусов и слабаков среди нас не осталось. Естественный отбор турнира сделал свое кровавое дело.
Но впереди было еще много раундов, а участников осталось всего девятнадцать. Каким-то глубинным чутьем я осознал, что теперь мы должны бороться ни только за себя, но и за всех остальных. За каждого. И продержаться должны как можно дольше.
Воодушевившись этой мыслю, я сжал покрепче меч в правой руке, копье — в левой, и двинулся к месту стычки.
Продырявленный во многих местах и истекающий кровью песчаный червь жалобно ревел. Движения его утратили прыть, он погибал. Хотел снова нырнуть в песок, но кто-то из заключенных не дал ему этого сделать, пронзив насквозь длинным копьем и зажав с двух сторон.
