У Леона не было сил и времени её преследовать. Шатаясь сильнее прежнего и цепляясь за стены, он поднялся наверх и распахнул дверь гостиной, из-за которой доносились голоса. Бертран и Гретхен обернулись в его сторону с встревоженными лицами. Леону показалось, что Маргарита бледнее обычного, а глаза её блестят от слёз, но он не стал долго всматриваться и повернулся к Железной Руке.
– Долго же вы пропадали... силы небесные, кто это вас так разукрасил? – воскликнул тот.
– Неважно, – Леон, поморщившись, потрогал свежий синяк на скуле. – Я нашёл логово разбойников. Но надо идти ловить их сейчас, потому что они наверняка попытаются сбежать.
И, утомлённый долгим бегом по лесу, он устало опустился на одно колено, жадно хватая ртом воздух и борясь с желанием прижаться лбом к стене. Никогда ещё суровый и неприглядный замок Бертрана Железной Руки не казался ему столь родным и уютным.
Канцлер Ги – Конец игре
Аврора Лейтон не сразу вернулась в Усадьбу теней после посещения гостиницы и разговора со слугами де Труа. Какое-то время она скакала по холмам, то и дело подстёгивая ни в чём не повинного Цезаря и нервно оглядываясь. Она сама не знала, чьего преследования боится больше – Жюля-Антуана или шайки разбойников. Слова дяди Люсиль, злые и обидные, жгли ей лицо, она чувствовала, как горят щёки, сердце не прекращало бешено биться, а от слёз, которым Аврора всё-таки дала волю, щипало глаза. Лишь немного придя в себя, отдышавшись и утерев слёзы, она смогла повернуть к родному замку.
Жан и Мария встретили её ошеломляющей новостью: оказывается, господин Леон выследил-таки разбойников, обнаружил их логово, и теперь Бертран Железная Рука, поспешно собрав отряд из деревенских мужчин, отправился на охоту за Чёрным Жоффруа. И Леон, и Жюль-Антуан, как поняла Аврора, тоже поехали в лес. Если Огюст, Бернар и Луи последовали за своим хозяином, то в гостинице осталась только Анна, но Аврора уже расспросила старушку обо всём, о чём могла, а осмотреть комнату Люсиль после произошедшей сцены она вряд ли бы позволила. Так что Аврора, не видя смысла возвращаться в гостиницу, растерянно побродила туда-сюда по комнатам, попробовала расспросить Жана с Марией, но поняла, что они сами ничего толком не знают, и вскоре уже вновь вскочила в седло, направив коня в сторону замка Железной Руки.
Маргарита, выбежавшая ей навстречу, тоже была взволнована, но если волнение Жана и его супруги было скорее радостным, то Гретхен вся тряслась, лицо её было бледным, губы дрожали. Едва Аврора спешилась, на неё высыпался ворох новостей, одна невероятней другой. Леон за несколько часов успел выследить одного из разбойников, найти их логово – полый холм, попасть в плен, свидеться с самим Чёрным Жоффруа, сбежать и вернуться домой. Служанка Бертрана Вивьен, которую Гретхен, трепеща от гнева, называла не иначе, как предательницей и негодяйкой, оказалась любовницей одного из разбойников, юноши по имени Этьен. Она подворовывала для него припасы из кладовой, подслушивала разговоры Бертрана и Леона, шпионила и вообще, по словам, Гретхен, оказалась премерзейшим существом, подлым и неблагодарным.
Аврора поймала себя на том, что не очень-то удивлена случившимся. Простодушие Бертрана и его безграничное доверие к людям рано или поздно должны были привести к чему-то подобному. «Хорошо ещё, что эта Вивьен не подожгла дом или не попыталась прирезать своего господина в постели», – брякнула она, не подумав, и с изумлением увидела, как Маргарита разразилась потоком слёз.
– Как ты можешь быть такой бесчувственной! – воскликнула она. – Бертрану угрожала такая опасность, эта маленькая негодяйка обманула его, предала, втёрлась в доверие, а ты...
– Прости, – попыталась успокоить подругу Аврора. – Но Вивьен могла сама быть обманута этим Этьеном. Неизвестно, какой мёд он вливал в её уши, что обещал – богатство, замужество, дом – полную чашу...
– И слышать ничего не хочу! – яростно перебила её Гретхен, тряхнув головой так, что несколько вьющихся прядок выбилось из причёски и упало ей на лицо. – Не смей оправдывать эту гадину! Она знала, что её любовник из шайки Чёрного Жоффруа, и всё равно оставалась с ним, шпионила за Бертраном, воровала нашу еду! – похоже, последнее особенно разозлило хозяйственную и экономную Маргариту. – Ничего, надеюсь, её и её дружка тоже поймают, и уж тогда-то они ответят за всё!
